Перейти в начало сайта Перейти в начало сайта
Электронная библиотека «Наука и техника»
n-t.ru: Наука и техника
Начало сайта / Раритетные издания / Культура. Техника. Образование
Начало сайта / Раритетные издания / Культура. Техника. Образование

Научные статьи

Физика звёзд

Физика микромира

Журналы

Природа

Наука и жизнь

Природа и люди

Техника – молодёжи

Нобелевские лауреаты

Премия по физике

Премия по химии

Премия по литературе

Премия по медицине

Премия по экономике

Премия мира

Книги

Вода знакомая и загадочная

Как мы видим то, что видим

Квантовый мир

Популярная информатика

Ум хорошо...

Этюды о Вселенной

Издания НиТ

Батарейки и аккумуляторы

Охранные системы

Источники энергии

Свет и тепло

Научно-популярные статьи

Наука сегодня

Научные гипотезы

Теория относительности

История науки

Научные развлечения

Техника сегодня

История техники

Измерения в технике

Источники энергии

Наука и религия

Мир, в котором мы живём

Лит. творчество ученых

Человек и общество

Образование

Разное

Культура. Техника. Образование

Василий Шубин

6. Научно-техническое творчество как феномен культуры

Творчество есть деятельность, порождающая нечто качественно новое никогда ранее не бывшее. Во все времена оно рассматривалось как величайшая ценность, как символ созидания в противоположность репродуктивной деятельности. Имеется богатая литература, в которой рассмотрены философские и психологические аспекты творчества. Различают философское, научное, художественное, социальное творчество. В наше время широкий размах получило техническое творчество как аспект инженерной деятельности. Любой вид творчества выступает как деятельность, направленная на созидание качественно новых материальных и духовных ценностей. Однако при всем сходстве с другими видами творчества техническое творчество специфично, результатом его является технический объект. Суть новаторского смысла в технике формируется на основе понятия изобретения. Иначе говоря, техническое творчество одновременно и духовно, поскольку имеет место технический замысел, и материально, поскольку это творчество направлено на построение технического объекта, его конструирование. Природа технического творчества обнаруживается как раз в том, что оно представляет собой переход от абстрактного мышления к производственной практике. И если давать завершающее определение, то можно сказать: техническое творчество – это специфический вид духовно-практической деятельности, характеризующейся формированием новаторского замысла и его реализацией за счет разработки понятия формируемого устройства и доведения мысли об устройстве до его идеи. В условиях все расширяющейся техносферы общества растет внимание к проблемам научно-технического творчества.

В простейших случаях творчество представляет собой спонтанный процесс продуцирования новых образов. Но если обратиться к анализу творческого процесса в его развитой форме, как он существует в рамках современной культуры, то он представляет собой сложное духовное образование. Творческой активности субъекта предшествует возникновение проблемной ситуации, являющейся ничем иным как осознанием назревших проблем в науке и технике. Проблемная ситуация стимулирует поиск решения, который в громадной степени зависит от стиля мышления и культуры личности. Решение проблемы – это и есть акт открытия, который опредмечивается в определенной форме культуры, то есть получает выход в социальную сферу в виде новой техники или технологии, в новых источниках сырья энергии. Но нас в данном случае интересует интеллектуально-психологические формы творческого процесса. Попытаемся проиллюстрировать его важность на примерах из истории науки. Открытие является всегда продуктом научного и инженерного творчества. В индивидуальном плане научный поиск может быть результативным лишь в том случае, если субъекту исследования присуща ориентация на новизну, стремление выйти за рамки наличных концепций. Но для этого ученый или изобретатель должен обладать творческим интеллектом, на что не раз обращали внимание сами авторы открытия. Стало быть, творческий стиль мышления выступает как условие эвристического процесса. Каковы же его основные признаки, к выработке которых должен стремиться будущий инженер и научный сотрудник?

Первым из них, несомненно, является гибкость ума, в противоположность ей будет косность мышления, несовместимость с чувством новизны. В личном плане эта косность может порождать неуверенность в себе, в своих силах и способностях, что приводит к устойчивой ориентации на чужое мнение и авторитеты, на традиционные стереотипы в науке. И наоборот, смелость, независимость, решимость выступить против сформировавшегося в предшествующем опыте шаблона благоприятствует творческим успехам и устремлениям. Разумеется, ученый в этом случае рискует быть непонятым своими коллегами или даже современниками. История науки изобилует такими фактами. Достаточно напомнить случай с Ф. Беконом, который не принял коперниковскую систему, не оценил ее революционного характера. Гегель тоже не нашел признания в естествознании своего времени, да и позже. Вследствие туманности многих выражений из его сочинений, тяжеловесности языковых конструкций его сочинения не встретили заинтересованности у естественников, хотя Гегель предвосхитил (в особенности в критике ньютонианства) некоторые идеи, ставшие частью современной картины мира. Своей судьбой Гегель как бы проиллюстрировал, что можно быть непонятым не только по вине других, но и по своей собственной.

Другая черта творческого стиля – широта мышления, то есть способность вырываться из узкого круга идей, осознать конечность той проблемы или круга проблем, которыми занимается исследователь.

Противоположной данному свойству является заскорузлость мышления, его убогость, ограниченность. Широкий кругозор является спутником научного поиска. Непременным условием широкого кругозора является высокая работоспособность. В.И. Вернадский, например, владел всеми славянскими, романскими и германскими языками. Показательной работоспособностью обладал владевший 20 языками Н.И. Вавилов, работавший по 13...20 часов в сутки.

Широта мысли, поиска ничего общего не имеет с заглядыванием во все области знания, что характерно для дилетантизма, а предполагает целеустремленность, поиск оптимальных вариантов в исследовании. Идея оптимума подсказана природой. Ведь на принципе оптимальности покоятся все законы науки, например, в механике известен принцип наименьшего действия. Аналогичен ему принцип наименьшего пути в геометрической оптике, согласно которому луч света, переходя оптически неоднородную среду, выбирает такой путь, который он может проделать за наименьшее время. Или в живой природе: пчелиные соты представляют собой шестиугольную ячейку, и такая конструкция выбрана в ходе эволюции стремлением экономно использовать строительный материал. При всякой другой форме сот потребовалось бы расходовать больше воска. Книга природы написана точным и экономным языком и, читая ее, ученые пришли к осознанию того обстоятельства, что оптимальными могут быть не только траектория движения или форма пчелиных сот, но и само мышление, сам научный поиск. Принцип экономии мышления («бритва Оккама») как раз заключается в том, что число предложений, используемых для построения теории, должно быть наименьшим. И если при объяснении одного и того же явления возникают конкурирующие теории или гипотезы, то критерий простоты служит надежным ориентиром для сообщества ученых при выборе одной из них. Кстати, система Коперника вначале импонировала именно этим качеством, она была стройнее и проще в сравнении с птоломеевской и тем более с неуклюжей и громоздкой системой Тихо Браге.

Следующая черта творческого подхода в науке – самостоятельность, противоположной ей чертой является эпигонство. Гибкость и широта мысли, целеустремленность в поиске неизбежно предполагают самостоятельную постановку научной или инженерной проблемы и, тем более, ее решение; самостоятельность же предполагает критичность, которая проявляется не только в стремлении осмыслить через сомнение чужие гипотезы, но и свои собственные идеи. Все знают, что догматизм – враг науки, но далеко не все имеют мужество увидеть собственное стремление к нему. Философия Декарта – подлинный гимн сомнению, но в тоже время у него отчетливая тенденция создавать законченную систему, впрочем, характерная для всех крупнейших мыслителей XVII в., что дало повод Канту назвать всю философию этого времени догматичной.

Главный признак самостоятельности мысли – решимость пойти на ломку старых традиций и устоявшихся канонов в науке. Обычно, когда говорят о рождении новых научных идей, ссылаются на опыты Майкельсона и Морли, а также преобразования Лоренца; открытие же законов электродинамики связывается с опытами Фарадея, Герца и уравнениями Максвелла. Однако дело обстоит сложнее. Само по себе открытие новых фактов, их описание и объяснение не всегда приводит к новым идеям. Ведь обязательно возникает искушение втиснуть их в рамки старых концепций. Обратимся к истории науки*.

* Подробнее об этом: Берн М. Физика в жизни моего поколения. М., 1967; Гейзенберг В. Шаги за горизонт. М., «Мысль», 1987; Пашков Ф.Е., Шубин В.И. Выдающиеся творцы неклассической физики. Страницы истории. Днепропетровск, «Днипро», 1988.

Открытие радиоактивности: первые рентгеновские снимки были получены задолго до Беккереля, еще в 40-е годы прошлого столетия, о чем было сделано сообщение в Парижской академии наук. Но никто не увидел в этом факте открытия, ибо вера в непревращаемый атом связывала мысль. Беккерель в снимке увидел новую реальность, ибо решился отбросить само представление о неизменности химических элементов.

Открытие электрона: Томсон попытался примирить его с механической картиной мира, интерпретируя электрон в качестве последнего кирпича мироздания. Те свойства, что приписывались до этого атому, теперь переносились на электроны. Бор и Резерфорд вообще отбросили идею неизменной, неделимой, вечной субстанции и оказались в числе основоположников новой физики.

Показательна ситуация, сложившаяся в ядерной физике и в связи с обнаружением непрерывности энергетического спектра β-распада. Оказалось, что β-частицы вылетают из ядер радиоактивного изотопа не с какой-то определенной энергией, а с разнообразными величинами энергии. Последнее означало, что энергия ядер при распаде уменьшается на определенный уровень. Налицо проблемная ситуация, выход из которой зависел от эрудиции ученого от мировоззрения и стиля мышления. Бор предположил, что при β-распаде нарушается закон сохранения энергии и в этом проявилась его приверженность позитивизму. Паули выдвинул гипотезу, что избыточная энергия ядра захватывается какой-то нейтральной частицей, излучаемой вместе с электроном, и в ходе эксперимента по проверке гипотезы было открыто нейтрино.

Таким образом, когда новый экспериментальный материал не укладывается в рамки научных теоретических схем и в науке возникает проблемная ситуация, решающее значение приобретает творческий стиль мышления. Обладающие им ученые проявляют решительность замахнуться на якобы достроенное здание науки, поколебать устоявшиеся концепции и их новаторский подход вызывает в науке смену парадигм. «Наибольшая трудность открытия, – справедливо писал Дж. Бернал – заключается не столько в проведении необходимых наблюдений, сколько в ломке традиционных идей их толкований» (Бернал Дж. Наука в истории общества. М., 1956, с. 34).

Разумеется, речь не должна идти о каком-то одном приеме исследования или единственной, путь даже уникальной черте интеллекта, который выполнял бы роль универсальной отмычки и автоматически обеспечивал бы успех в научном поиске. Кстати, не является таковой и эрудиция сама по себе, равно как и магия математических формул, то есть владение математическим аппаратом.

В начале XIX в. господствовали представления о магнитных силах дальнодействия, которые были развиты Лапласом, Ампером и Вебером. Их теория была превосходно математизирована, но рухнула после простых фактов, полученных Фарадеем и подкрепленных Максвеллом. Творческая потенция личности ученого вовсе не находится в полной зависимости от его математического багажа. Недаром ученики говорили о Нильсе Боре, что учитель знает два математических выражения: «примерно равно» и «больше чем», но именно он стал творцом кванто-механической картины мира, а не Дж. Томсон, в лаборатории которого Бор стажировался.

И еще одна оговорка. Научный поиск предполагает бескорыстие. Опыт показывает, что самые значительные для человечества открытия в целом вытекали из исследований, которые имели единственную цель – обогатить наше знание о природных процессах. Прекрасной иллюстрацией к данным словам является деятельность упомянутого М. Фарадея, решившего задачу превращения магнетизма в электричество. Для него не существовало ничего, кроме науки, она была его всепоглощающей страстью. Он мог бы стать миллионером, эксплуатируя свои открытия, но охладевал к ним, когда открытиями заинтересовывались промышленники. Фарадей родился, жил и умер в бедности, но занятия наукой ему были лучшей наградой в жизни.

Таким образом, интуиция, творческое озарение не вяжутся с прагматичной установкой и не порождают ее. Обыденное знание непосредственно приложимо к практике, и это является его основной ценностью. Научное же знание утилитарно неприложимо. Другой вопрос, что оно может стать общественно значимым, но для ученого его дело – служение истине, а перед истиной все равны. Такой первый этический норматив науки, ее этос, кстати, сформировавшийся еще в античную эпоху.

Другая интенция науки – ориентация на новизну: без этого она превращается в информационный «шум», то есть перепевание старого. Поиск же нового вдохновляет на творчество, а оно возможно лишь, когда исследователи стремятся к новому без всякого расчета, ибо для того, чтобы служить производству, наука в начале должна служить истине. Последнее же всегда подвиг. Ведь все дело в том, что успеха-то никто не гарантирует, поскольку неудачи – тоже постоянный спутник исследователя, и никто не может сказать наперед, напрасными ли окажутся жертвы, положенные на алтарь науки. «Я теперь опять занимаюсь проблемами электромагнетизма, – писал Фарадей в частном письме, – думаю, что попал на удачную вещь, но не могу еще утверждать это. Очень может быть, что после моих трудов, я в конце концов вытащу водоросли вместо рыб» (Цит. по: Максвелл Д. Статьи и речи. М., 1968, с. 211).

Служение истине требует мужества. Здесь имеется в виду, что за полученные выводы надо бороться. Ибо тот, кто борется за истину, за прогрессивное в науке и практике, тот не может не бороться и против носителей консервативного, что мешает обновлению общества. Характерным в этом смысле является название одной из работ академика П. Капицы – «О творческом непослушании».

Перечисленные особенности творческой личности являются гарантом тех «озарений», которые на языке гносеологии именуются интуицией. В свое время Кант обосновал учение о «продуктивном воображении», которое служит для выражения понятия без ущерба для его всеобщности. В последнее время интерес к проблемам творчества возрос, ибо творческая личность – продуктивная личность. Дело не в количестве публикаций, а в способности к открытию нового, в наличии определенных психологических и интеллектуальных факторов, которые способствуют продуктивной деятельности и развитию творческой интуиции. Луи де Бройль подчеркивал, что человеческая наука, по существу рациональна в своих основах и по своим методам может осуществлять свои наиболее значительные завоевания лишь путем опасных внезапных скачков ума, когда проявляются способности, которые называются воображением, интуицией, остроумием. Сходные мысли не раз высказывал Пуанкаре, считавший, что посредством логики доказывают, а посредством интуиции изобретают. Инженер, как субъект технического творчества, несомненно, должен обладать отмеченными способностями и развивать их у себя.

Разумеется, немаловажное значение имеет и случай, но он помогает только ищущим. Так, пионер русского техницизма, автор замечательной книги «Природа творчества» П.К. Энгельмайер (Энгельмейер П.К. Природа творчества. СПб, 1910), объяснил следующим образом изобретение воздушного шара: один из братьев Монгольфье взглянул на вертикально поднимающиеся над Альпами облака и у него в голове родилась идея – создать воздушный шар, наполненный горячим воздухом. Вообще для молодежи было бы желательно больше знать о творческих поисках и находках выдающихся ученых и инженеров. В этом случае необходимо подавать в учебных курсах материал о Нобелевских лауреатах в области естественных наук, так как жизнь и деятельность лауреатов данной премии являет собой пример подлинного служения науке и достойна подражания. Однако творчество – не произвол, оно объективно обусловленный процесс, поскольку результаты научно-технического творчества опредмечиваются и могут быть использованы в конкретных социальных условиях как во благо, так и во вред человеку и обществу.

Наступление постиндустриальной эпохи с тотальным господством техники во всех сферах человеческой жизни и культуры, возрастание ответственности ученых и специалистов за результаты своей деятельности требуют переосмысления философских проблем техники и технического творчества. Уже сегодня противоречия между техносферой и культурой грозят приобрести характер катастроф. Если общество не скорректирует свою деятельность в области создания технических средств жизни, то последние будут представлять не благо, а угрозу для человека и культуры.

В созидании материальных ценностей, в том числе средств техники, особая роль принадлежит инженерно-техническим работникам. Все эти ценности по сути представляют собой воплощение инженерной мысли. Именно инженер придает окончательную форму идее, в соответствии с которой в последствии создают вещь, материальную ценность. Вещь адресована человеку, а, значит, адресована ему и инженерная мысль. В этом смысле научная деятельность, как правило, отличается от инженерной, так как ставит задачу получения научной истины, которая безотносительна к человеческим интересам. То есть инженерная идея и деятельность по ее выработке всегда должна учитывать интерес, потребности человека, которым должна удовлетворить созидаемая вещь. Смысл и назначение инженерно-технической деятельности – творить культурные ценности, отвечающие жизненным интересам людей.

Однако созданная внешняя среда далеко не всегда отвечает этим интересам, более того, сложилось и существует явное противоречие. В результате инженерно-технической деятельности (по природе творческой, и в этом смысле, представляющей культурный феномен) существует техническая среда, которая является элементом общечеловеческой культуры, но вместе с тем, находится в антагонизме с этой культурой и интересами человека. Созданная человеком техника оказалась способной превратиться по мимо желания создателя в монстра, который может уничтожить его физически или поработить духовно.

Противоречия между техносферой, инженерно-технической деятельностью по ее созданию и культурой характерны для индустриальной эпохи. Однако в нашей стране, где техносфера создавалась в условиях административно – командной экономики, это противоречие приобрело гипертрофированную форму. И речь здесь идет не только о предельно милитаризованной и экологически опасной техносфере. В явном противоречии с природой человека находится и созданная отечественной экономикой внешняя среда. Окружающие нас вещи, как правило, низкого качества, неудобные при использовании и внешне не привлекательные, явно не соответствуют природному и эстетическому стремлению человека к рациональному, удобному, красивому. Для человека индустриальной эпохи основным источником эстетического становится окружающая его внешняя среда, в отличие от прежних эпох, когда таковой выступала природа. Поэтому столь важны внешнее оформление и дизайн вещного мира. В этом смысле эстетические свойства отечественной вещной среды (производственной, городской, бытовой) можно определить как удручающие, а значит и антигуманные.

Очевидно, что техника, и техническое творчество, как составные части общечеловеческой культуры, должны иметь ценностное содержание. Отказ от ценностной доминанты приводит к противоречию техники и вещной среды с интересами и потребностями человека. Свободное от гуманистических ценностей техническое творчество оборачивается для людей трагедией или безрадостным бытием. Инженерно-техническое творение должно быть фактом культуры и представлять собой реализованный творческий потенциал создателя и его гуманистическую ориентацию. В связи с этим особое значение приобретают нравственные и эстетические ценности которые ориентируют специалиста на гуманистический эффект своих достижений.

Преодоление противоречий между технической, вещной средой и культурой, превращение техносферы в культурный феномен в значительной мере будет зависеть от формирования инженерно-технических кадров, специалистов с высокой духовной культурой, которая должна стать основой их профессионального творчества. В нашей стране необходимость решения этих проблем стоит особенно остро. При этом следует учитывать, что подготовка способного к созданию истинно культурных ценностей инженера станет возможной при соответствующем социально-экономическом и политическом устройстве нашего общества.

 

7. Культурное пространство инженера – альтернатива противостоянию гуманистических ценностей и технического прогресса

Оглавление

 

Дата публикации:

10 июня 2001 года

Электронная версия:

© НиТ. Раритетные издания, 1998

В начало сайта | Книги | Статьи | Журналы | Нобелевские лауреаты | Издания НиТ | Подписка
Карта сайта | Cовместные проекты | Журнал «Сумбур» | Игумен Валериан | Техническая библиотека
© МОО «Наука и техника», 1997...2017
Об организацииАудиторияСвязаться с намиРазместить рекламуПравовая информация
Яндекс цитирования
Яндекс.Метрика