Перейти в начало сайта Перейти в начало сайта
Электронная библиотека «Наука и техника»
n-t.ru: Наука и техника
Начало сайта / Раритетные издания / Среди запахов и звуков
Начало сайта / Раритетные издания / Среди запахов и звуков

Научные статьи

Физика звёзд

Физика микромира

Журналы

Природа

Наука и жизнь

Природа и люди

Техника – молодёжи

Нобелевские лауреаты

Премия по физике

Премия по химии

Премия по литературе

Премия по медицине

Премия по экономике

Премия мира

Книги

В поисках «энергетической капсулы»

Как мы видим то, что видим

Крушение парадоксов

Парадокс XX века

Приключения великих уравнений

Цепная реакция идей

Издания НиТ

Батарейки и аккумуляторы

Охранные системы

Источники энергии

Свет и тепло

Научно-популярные статьи

Наука сегодня

Научные гипотезы

Теория относительности

История науки

Научные развлечения

Техника сегодня

История техники

Измерения в технике

Источники энергии

Наука и религия

Мир, в котором мы живём

Лит. творчество ученых

Человек и общество

Образование

Разное

Среди запахов и звуков

Мариус Плужников, Сергей Рязанцев

Мудрая наука «Фирасат»

Нос играет большую роль в мимике лица. На первый взгляд может показаться, что это вовсе не так. Встаньте перед зеркалом и попытайтесь, как в детстве, «скорчить рожицу». Что же вы увидите? Активно «гримасничают губы», взлетают и опускаются брови, надуваются щеки, зажмуриваются веки, а нос как будто бы остается неподвижным.

Но в народе давно отмечали мимическую функцию носа. Наблюдения эти зашифрованы в целом ряде пословиц и поговорок. «Задрать нос» – это значит важничать, чрезмерно чем-либо гордиться. «Повесить нос» – печалиться, грустить о чем-то. «Воротить нос в сторону» – чем-то брезговать, показывать свое отвращение. «Держать нос по ветру» – внимательно прислушиваться, приглядываться к чему-либо. «Сморщить кос» – показать свое недовольство. «Совать свой нос» – чрезмерно любопытничать.

Поговорим несколько подробнее о мимике, о соотношении носа и прочих черт лица. Для этого нам нужно будет возвратиться к самим истокам и проследить шаг за шагом весь путь науки о мимике со всеми многочисленными заблуждениями.

Мимикой называют искусство выражать мысль движениями мускулатуры лица (от греческого слова «мимос» – подражатель, актер). Но по мнению древних, средневековых, да и более поздних авторов, вплоть до начала XX века, мимика считалась лишь составной частью более важной и сложной науки – физиогномики (от греческих слов «физис» – природа, характер и «гном» – мысль, познавательная способность). Таким образом, под физиогномикой понимали распознавание душевных свойств по чертам лица.

Физиогномика восходит ко временам Аристотеля и Гиппократа. Первый применял ее для распознавания душевных качеств людей по внешним признакам, второй пользовался физиогномикой для целей врачебной диагностики. До сих пор в медицине пользуются понятием «маска Гиппократа» – характерное выражение лица больного при перитоните, важный симптом этого заболевания.

Аристотель, в свою очередь, указывал признаки кроткого характера, гневного, злобного завистливого, трусливого, того, что впоследствии стало известно под именем темпераментов. Вот отрывок из его трактата «De natura animalium» (книга 1, глава 8): «...прямолинейные брови указывают на кроткий характер, притянутые к корню носа – на недовольство и досаду, низко стоящие брови – признак зависти». Столь же верно и следующее наблюдение Аристотеля: «...глаза то бегают, то неподвижны, то занимают середину между тем и другим; первое указывает на неуверенность, второе – на бесстыдство, последнее – на доброту». Аристотель и его ближайшие последователи Полемон (II век нашей эры) и Адамантий (IV век нашей эры) определяли даже характер своих современников посредством физиогномики.

Физиогномические положения Аристотеля долго служили основой для последующих авторов. Начиная с XV и XVI веков физиогномика была в большом употреблении для определения душевных качеств, ею занимались врачи, духовные лица, философы, судьи, словом, она была предметом всеобщего интереса. Но как часто случалось в эпоху средневековья, многие науки, имевшие в основе своей рациональное зерно, превращались в лженауки. Так химия породила алхимию, а астрономия – астрологию. Нечто подобное произошло и с физиогномикой.

Так, в книге Кардана Медичи, вышедшей в 1658 году, приводится множество рисунков лица человека и при этом указывается, какому типу лица какие душевные качества соответствуют и даже какую судьбу они предопределяют. Например: «Такие черты указывают на дурной характер и предвещают тюремные муки и затем смертную казнь от меча».

Еще более выраженное превращение физиогномики в лженауку происходило на Востоке. Мусульманские священные книги всячески советовали сближаться с хорошими людьми и избегать плохих. Для определения качеств человека по его наружности в книгу «Матлауль-улум» («Источник науки») включена глава «Фирасат».

Пользуясь наукой «Фирасат», можно было многое узнать, но обращаться с нею нужно было осторожно и умело. Рассказывают, что один человек, например, прочел, что длинная борода есть признак глупости. А у него как раз и была длинная борода. Он тут же начал палить ее на свече, обжег щеки, руки и нос и тем доказал свою глупость.

Вот что гласит прозорливая наука «Фирасат» (цитирую по книге Юрия Яковлевича Халаминского «Дорогами легенд»): «Если у человека голова большая, круглая и хорошо поросшая волосами, значит, он умен, щедр и милосерден. Но если она вдруг у него длинная, неровная и безволосая, то ему свойственны глупость, раздражительность и горячность (интересно само сочетание этих отрицательных качеств).

Большой сморщенный и нахмуренный лоб – признак недоброжелательности, дурных намерений, гордости, тщеславия и самоуверенности. Средний, не нахмуренный – знак правдивости и дружелюбия, счастливой судьбы человека. Маленький выпуклый лоб означает бесстыдство и глупость. Выпуклость, идущая от носа до волос, – гнев и несчастная судьба.

Большие уши, как ни странно, означают хорошие духовные качества, они служат также признаком долгой жизни и вспыльчивости. Если у тебя мясистая нижняя мочка, быть тебе богатым. О богатстве говорит и крючковатый нос. Обладатель острого носа легковерен, и его легко надуть на базаре. Красные губы – признак счастья. Большой рот у мужчин – храбрость, у женщин – страстность».

Очень любопытно, что преимущественно все хорошие и добрые душевные качества достаются обладателям «золотой середины», не особенно примечательной внешности.

Но, пожалуй, хватит о «мудрой» науке «Фирасат». Вы уже, пожалуй, и без наших комментариев оценили все ее «достоинства». Давайте лучше поговорим о другой лженауке, также весьма популярной в свое время, о «родной сестре» физиогномики – френологии.

Известный австрийский врач и анатом начала XIX века Франц Галль много занимался изучением мозга, он первым высказал положение, что особенности мышления надо связывать с особенностями строения мозга. Наука всегда останется благодарной за это Галлю.

Но Галль был и великий фантазер. В больших полушариях мозга он хотел найти «центры» всех наших способностей. Он создал науку, названную френологией (от греческих слов «френ» – душа и «логос» – наука), то есть науку, раскрывающую особенность мозга и черты характера по выпуклостям на черепе.

По мнению Галля, усиленное развитие тех или иных частей мозга, долей его, извилин и т.д., которым соответствуют определенные способности и влечения, отражаются на форме черепной коробки, повторяющей выпуклости и впадины лежащего под нею мозга. Отсюда уже прямо вытекало, что по буграм или впадинам, ощупываемым на черепе, можно судить о характере, способностях, влечениях животных и человека. Чтобы установить психическую ценность этих черепных бугров, по мнению Галля, стоило только точно определить, с одной стороны, характеристику личности, наиболее выдающиеся ее способности или талант, а с другой – наиболее выдающиеся выпуклости черепа.

Накапливая ряд подобных точных наблюдений, считал Галль, можно составить френологическую карту, устанавливающую связь между известными способностями человека и его черепными буграми; таким образом, на черепе обрисовались бы бугры или шишки, например, скупости, храбрости, честолюбия, поэзии, материнской любви, таланта к живописи, музыке и т.д. По буграм этим Галль и думал судить о преобладании или ослаблении тех или других умственных или нравственных стремлений человека. Мало того, по буграм этим френологи предсказывали будущую жизнь ребенка и тем старались влиять на все воспитание.

Известный английский писатель-маринист Фредерик Марриет, автор популярных романов о морских приключениях, мужественных капитанах, кораблекрушениях и жарких сражениях парусных фрегатов, вывел в одном из своих произведений, в романе «Мичман Тихий», не совсем обычного героя.

Мистер Изи, отец главного героя, «помешался» на френологии. Знакомство он начинает с ощупывания шишек на черепе своих собеседников, чтобы составить представление об их характере. По этим же признакам он подбирает прислугу. Пока он не выявит на черепе претенденток на роль горничной, няни, кухарки шишки честности, выступа благовоспитанности, выпуклостей, свидетельствующих о порядочности, опрятности, аккуратности, о найме на работу не может быть и речи.

Роман «Мичман Тихий», написанный в 1836 году, – едкая и злая сатира на френологию. Естественно, что он отражает взгляды, господствовавшие в обществе, френология уже не пользовалась в это время популярностью и вызывала лишь насмешку всех здравомыслящих людей. Характерен конец мистера Изи. В результате своих френологических изысканий он пришел к выводу, что раз какие-либо душевные качества влияют на форму черепа, то, естественно, и форма черепа влияет на душевные качества. Следовательно, чтобы поумнеть – надо развивать шишку мудрости и тому подобные «благородные» шишки и выпуклости черепа и, наоборот, сглаживать шишки легкомыслия, пьянства, непостоянства. Для этих целей он и сконструировал специальный станок и погиб, опробуя его на себе самом.

История френологии полна самых грубых ошибок. Френологи пользовались произвольными заключениями, не имеющими никакого действительного основания. Так, они использовали для своих целей бюсты Гомера, портреты святого Антония и Моисея, не заботясь вовсе о том, были ли эти портреты и бюсты верны и существовали ля эти люди в действительности. Гениальность Рафаэля, например, изучалась по черепу одного каноника. И подобными ошибками изобиловали исследования френологов, которые под конец и сами потеряли веру в свое учение. Работы анатомов показали, что не существует определенной зависимости между формой черепа и формой извилин головного мозга, тем самым выявив несостоятельность главного положения френологов.

Френология, к сожалению, надолго дискредитировала в глазах ученых принцип локализации мозговых функций в различных долях головного мозга, принцип сам по себе верный и отстранявшийся тем не менее физиологами до 1870 года, когда Фритчу и Гитцингу удалось доказать, что в различных извилинах существуют психомоторные центры для различных органов.

В настоящее время учеными составлены подробные карты функций коры головного мозга. Так, затылочная область «отвечает» за зрение, в височной доле головного мозга располагается зона, связанная со слухом, причем различают зону речевого слуха (так называемая «зона Вернике», расположенная в верхней височной извилине), зону слуховой памяти (средняя височная извилина) и т.д. В нижней лобной извилине располагается зона речевых движений (зона Брока), в задней центральной извилине – зона кожной, болевой и температурной чувствительности. Теперь это достоверные факты, а не фантазии в духе Галля.

Парижский врач-анатом Поль Брока, работавший около ста лет назад, наблюдал двух больных, внезапно лишившихся дара речи. На вскрытии в задней части нижней лобной извилины левого полушария, в одном и том же месте, у обоих больных были обнаружены размягчения – следы бывшего кровоизлияния.

Несколько позже немецкий психиатр Карл Вернике установил еще один важный факт – он описал больных, не понимавших обращенной к ним речи, хотя у них не было никаких заболеваний среднего, или внутреннего, уха. Анатомическое вскрытие и тут привело к важной находке: у всех этих больных наблюдалось размягчение коры головного мозга в задней трети верхней височной извилины левого полушария.

Год за годом количество таких фактов накапливалось, создавалась «карта» головного мозга. Она увековечила имена «первопроходцев» – зоны речевых движений и зоны речевого слуха названы зонами Брока и Вернике. Современные электрофизиологические эксперименты позволяют выделить и более тонкие центры. Так, физиологи выделили в коре головного мозга у животных центры ярости, удовольствия, насыщения. Это тема совсем отдельного разговора, мы ее касаться не будем.

Но между всеми этими фактами и френологической теорией черепных шишек, конечно, не может быть ничего общего.

В середине и во второй половине XIX века вновь предпринимаются попытки связать особенности психики и характера человека с формой носа, ушей, черепа и т.д. Наиболее известным представителем этого направления являлся Цезарь (Чезаре) Ломброзо, знаменитый в то время итальянский психиатр и криминалист, профессор Павийского, а позже Туринского университета.

Задавшись целью выдвинуть на первый план изучение преступника, а не преступления, Ломброзо исследовал различные физические и психические явления у большого числа преступников. Исследования патологической анатомии, физиологии и психологии преступников дали ему ряд признаков, отличающих, по мнению его, прирожденного преступника от нормального человека. Руководствуясь этим, Ломброзо считал возможным не только установить тип преступного человека вообще, но даже отметить черты, присущие отдельным категориям преступников, как, например, ворам, убийцам, насильникам. Форму черепа, носа, ушей, цвет волос преступников наблюдали и измеряли Ломброзо и его ученики. Это послужило основанием сделать заключение, что в преступном человеке живут, в силу закона наследственности, психофизические особенности отдаленных предков. Выводы его нашли отражение в вышедшей в 1890 году книге «Новейшие успехи науки о преступнике».

В 1892 году эта книга была издана на русском языке и сразу же встретила серьезную критику русских ученых-антропологов. Несмотря на широкую популярность учения Ломброзо в конце XIX – начале XX века, оно уже в то время критиковалось большинством серьезных ученых. На брюссельском международном уголовно-антропологическом конгрессе в 1892 году особенно ярко выяснилась несостоятельность понятия преступного человека как особого типа, равно как и всех тех частных положений (о характерной форме носа и ушей преступников), которые Ломброзо выводил из этого понятия.

Ломброзо на конгрессе нашел опасных противников не только среди криминалистов, но и среди антропологов, доказавших, что уголовное право – наука социальная и прикладная и что она не может быть сближаема с антропологией.

В настоящее время учение Ломброзо вспоминается только как курьезный пример попытки объяснить характер поведения человека по его внешности. Попытки в той или иной форме возродить его положения непременно встречают решительный отпор ученых.

В середине XIX века интерес к физиогномике заметно упал. Незнание антропологии лишало возможности дать верную оценку многим физиогномическим признакам, незнание анатомических основ мимики вводило произвол и неясность во многие толкования. Физиогномика все больше и больше превращалась в салонную игру или как лженаука эксплуатировалась шарлатанами всевозможных мастей.

Свое первое научное обоснование физиогномика получила в капитальном труде Дюшена о «Механизме человеческой физиогномии», изданном в 1876 году в Париже. Воспользовавшись своим глубоким опытом в электротерапевтической технике, Дюшен экспериментально изучил лицевую мимику, определил с неопровержимой точностью мимическое значение каждой лицевой мышцы в отдельности и по группам.

Передо мной на столе лежит богато иллюстрированный том в великолепном, тисненном золотом переплете. Называется эта внушительных размеров книга «Всеобщая психология с физиогномикой», принадлежит она известному русскому психиатру профессору Ивану Алексеевичу Сикорскому и издана в 1912 году в Киеве.

Когда читаешь эту книгу (наиболее известную из всех трудов по физиогномике, изданных в России), замечаешь, насколько переместились акценты в самом понятии физиогномики. Если ранее эта наука пыталась определять по внешним признакам особенности характера человека и даже предсказывать его судьбу, то у И.А. Сикорского ничего подобного нет. Осталось лишь старое, порядком себя скомпрометировавшее название науки.

Сикорский применяет физиогномику к таким отраслям знаний, как психология, психиатрия, педагогика, художественное творчество. Автор подробно анализирует, с какими эмоциями связаны перемены в лице, зависящие от работы многочисленных мышц, придающих лицу необычайную подвижность и изменчивость. Вот как Сикорский описывает состояние печали: «Печаль выражается сокращением мышцы, сдвигающей брови (следует полное латинское название мышцы. – М.П. и С.Р.). Бровь, находящаяся под действием этой мышцы, принимает характерное косое положение: внутренний угол ее поднят, наружный опущен, бровь вытянута в прямую линию, на лбу идут резкие поперечные складки, занимающие только среднюю треть лба; на переносице заметно несколько вертикальных складок».

«...Злость выражается сокращением пирамидальной мышцы носа. Сокращаясь, эта мышца дает характерное положение брови, именно – понижает ее внутренний угол, отчего бровь принимает косое положение, противоположное тому, что при печали, в то же время на переносье появляются горизонтальные складки». Кстати, в обычное, так сказать, узаконенное изображение Мефистофеля входит разбираемая мышца.

Вот мы и определили границы физиогномики. Прежде всего – это неоценимое подспорье скульпторам, художникам, актерам. Чтобы знать, как изобразить то или иное выражение лица, надо понять, сокращением каких мышц оно достигается. Столь же подробные описания действия мышц составил Сикорский и для выражения радости, отвращения, удивления, страха, сомнения, удовольствия, гнева, умиления.

Великие художники оставили нам великолепные образцы мимики своих персонажей. Сикорский строит свое изложение в основном на известных картинах, изображающих всю гамму человеческих чувств: «Явление Христа народу» А.А. Иванова, «Запорожцы» И.Е. Репина, «Крах банка» и «Осужденный» В.Е. Маковского, «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи.

Никаких указаний на определение душевных свойств и будущности по формам носа и ушей нет. Времена благородной науки «Фирасат» канули в прошлое. На смену ей пришла наука о мимике.

Особенно важно знать действия мимической мускулатуры врачам, в том числе и оториноларингологам. При некоторых заболеваниях (например, при хронических заболеваниях среднего уха) возможно поражение лицевого нерва, иннервирующего мимическую мускулатуру лица. При параличах и парезах этого нерва наблюдается картина полной мимической неподвижности соответствующей половины лица. Мы просим больного наморщить лоб – с одной стороны лба появляются горизонтальные морщины, на пораженной стороне кожа лба остается гладкой. Значит, пострадала верхняя веточка лицевого нерва. Просим больного плотно зажмурить глаза – на пораженной стороне глазная щель остается открытой. Просим оскалить зубы – с одной стороны уголок рта приподнимается, с другой остается опущенным. Значит, поражены и другие ветви лицевого нерва.

Врач, хорошо знакомый с анатомией лицевой мускулатуры, уже на самых ранних этапах сможет диагностировать малейшие изменения мимики, а значит – своевременно начать лечение, не дожидаясь возникновения необратимых изменений.

Но отголоски средневековой физиогномики до сих пор дают себя знать. Открываем первый номер популярного журнала «Крестьянка» за 1989 год и что же видим? Жив, курилка! Вот отрывок из вполне серьезной статьи Н. Поповой «Шесть серег в одном ухе»: «Польские психотерапевты утверждают, что есть определенная связь между чертами характера и формой и размерами уха. Маленькие уши, считают они, говорят о легкомысленности, живом характере, остром, но неглубоком уме. Уши большие – то есть более 7 сантиметров по высоте – принадлежат людям, наделенным большой «пробивной» силой, уверенным в себе. Вытянутые в длину уши говорят о деликатности, впечатлительности, романтичности натуры. Широкие – признак силы характера, здравого ума, реализма. Уши, крепко прижатые к голове, вывернутые назад, указывают на возбудимость нервной системы, непредсказуемость реакций, болезненную эмоциональность. «Лопоухость» же, когда уши сильно оттянуты от головы, выдает человека впечатлительного, тонко чувствующего настроение собеседника. Большая мочка свидетельствует о физической и духовной силе».

Как видно, мудрая наука «Фирасат» не так-то просто сдает свои позиции. Видимо, мало еще среди нас людей с широкими ушами, что, по данным польских психотерапевтов, «является признаком здравого ума и реализма».

 

«Понюхаем табачку»

Оглавление


Дата публикации:

12 марта 2002 года

Электронная версия:

© НиТ. Раритетные издания, 1998

В начало сайта | Книги | Статьи | Журналы | Нобелевские лауреаты | Издания НиТ | Подписка
Карта сайта | Cовместные проекты | Журнал «Сумбур» | Игумен Валериан | Техническая библиотека
© МОО «Наука и техника», 1997...2017
Об организацииАудиторияСвязаться с намиРазместить рекламуПравовая информация
Яндекс цитирования
Яндекс.Метрика