Перейти в начало сайта Перейти в начало сайта
Электронная библиотека «Наука и техника»
n-t.ru: Наука и техника
Начало сайта / Раритетные издания / Кризис глобальной экономики
Начало сайта / Раритетные издания / Кризис глобальной экономики

Научные статьи

Физика звёзд

Физика микромира

Журналы

Природа

Наука и жизнь

Природа и люди

Техника – молодёжи

Нобелевские лауреаты

Премия по физике

Премия по химии

Премия по литературе

Премия по медицине

Премия по экономике

Премия мира

Книги

Архимед

Законы Паркинсона

Магнит за три тысячелетия

Плеяда великих медиков

Смотри в корень!

Ученые – популяризаторы науки

Издания НиТ

Батарейки и аккумуляторы

Охранные системы

Источники энергии

Свет и тепло

Научно-популярные статьи

Наука сегодня

Научные гипотезы

Теория относительности

История науки

Научные развлечения

Техника сегодня

История техники

Измерения в технике

Источники энергии

Наука и религия

Мир, в котором мы живём

Лит. творчество ученых

Человек и общество

Образование

Разное

Кризис глобальной экономики

Василий Колташов

Часть 2. На пульсе кризиса

Содержание

Капиталы уходят в золото? | Осень и инфляция в России | Пресса в кризисе | Тяжелые времена для Microsoft | Сколько будет стоить нефть?

«Кризис глобальной экономики и Россия»

Россия почивала на нефтяных лаврах. После зимних неприятностей, для сырьевых монополий все вдруг наладилось по волшебству растущих цен на углеводороды. На этом фоне, события в «далекой Америке» не казались такими уж пугающими. Деловая элита и бюрократия верили: Россия уже выигрывает от глобальной неурядицы в экономике.

6 июня 2008 года ИГСО опубликовал Доклад «Кризис глобальной экономики и Россия». В нем утверждалось, что развивающийся в мире кризис, скоро даст о себе знать не только в финансовой сфере и на рынке недвижимости США. Впереди – падение производства в глобальном масштабе. Период стабилизации заканчивался. Главных биржевых обвалов стоило ожидать осенью. Однако фондовые рынки вернулись к падению гораздо раньше. В релизе по Докладу говорилось: «Как только спад производства охватит большинство «новых индустриальных стран», а инфляция перейдет в стагфляцию, цены на нефть упадут – кризис ударит по России».

Авторы Доклада полагали, что правительства стран мира не располагают стратегиями преодоления кризиса, происхождения которого не понимают. Главное на чем строились расчеты властей: ожидание, что проблемы в мировой экономике пройдут сами собой или минуют некоторые национальные рынки. Между тем начавшийся глобальный кризис являлся системным, одновременно выступая и как циклический кризис перенакопления. Падение потребления в «старых индустриальных странах» привело к потере эффективности экономической модели основанной на эксплуатации дешевой рабочей силы в «третьем мире». Дальнейшее снижение товарных цен за счет сверхэксплуатации рабочей силы оказывалось невозможно, а ее ресурсы были почти исчерпаны. Чтобы развитие продолжилось, необходимо было радикально удешевить товары, что означало перестроение всего мирового хозяйства по новому типу.

Разворачивающийся кризис знаменовал смену понижательной волны в развитии мироэкономики повышательной. Поэтому он должен был оказаться тяжелым и продолжительным. Кризис не мог завершиться, пока не были сняты породившие его противоречия, а развитие мирового хозяйства не получило новый технологический импульс, прежде всего в инновациях индустрии. Необходима была революция в энергетике. По итогам кризиса энергопотребление в мире должно было возрасти, при падении значения углеводородов. Необходимыми оказывались новые способы получения дешевой энергии.

Кризис должен был сломать прежнюю систему локализованных рынков труда. В мире должен был сложиться единый рынок рабочей силы. Одновременно можно было ожидать укрупнение глобальных монополий и усиления их роли в мировом хозяйстве. Политика протекционизма не могла не возродиться. Международное разделение труда обещало возрасти еще больше. В государствах Запада логично было ожидать реиндустриализации после кризисного падения зарплат. Для левых кризис и вызываемые им преобразования в мировой экономике открывали широкие возможности. Период слабости антикапиталистического движения должен был смениться временем его усиления.

ИГСО прогнозировал сроки развития кризиса. В 2008 году кризис должен был стать явным в США. За этим следовал промышленный спад в «новых индустриальных странах». На 2009...2010 годы должен был прийтись пик кризиса. Возможное падение производства оценивалось в размере 45%. Депрессия, в ходе которой должна была произойти перестройка мироэкономики для нового развития, могла продлиться до 2013 года. Важные выводы делались для России. Экономика страны оценивалась как особенно уязвимая из-за сырьевой ориентации. Предполагалось, тем не менее, что хозяйственный рост в России продержится некоторое время. Компетентности правительства хватило ровно до лета. Оно не пыталось и не собиралось укреплять внутренний рынок, к тому же начала дешеветь нефть. Кризис уже подобрался к России, а власти действовали по инерции, рассказывая про то, как все хорошо обстоит в национальной экономике.

В Докладе ИГСО указывалось, что стране не миновать собственного торгового и ипотечного кризиса. Проблемы в торговле обнажились по итогам лета, кризис неплатежей по долгам за жилье подбирался незаметно. Рост русских бирж и правительственных мечтаний о великом грядущем отечественного капитала заканчивался ровно с окончанием эпохи дорожающей нефти. Специалисты ИГСО заключали: «Для России выход из кризиса будет сопряжен с большими структурными переменами в экономике, общественными потрясениями и падением роли сырьевых корпораций».

Кризис и выборы в США

В Соединенных Штатах приближались выборы. Однако экономические программы кандидатов в президенты не были адекватны проблемам в национальном хозяйстве США. На это указывали сами меры по стабилизации экономики предлагаемые кандидатами основных американских партий. Программа кандидата-республиканца Джона Маккейна строилась на снижении налогового обложения и принципиально не отличалась от политики Джорджа Буша. Демократ Барак Обама считал необходимым поддержать спрос на американском рынке за счет финансовых вливаний, что также соответствовало антикризисной стратегии Белого дома. Реализация подобных мер не могла остановить развитие кризиса в национальном хозяйстве США, поскольку они не затрагивали основной причины кризиса – падения доходов американцев.

Выборы в США притягивали большое внимание. Правящий класс всего мира еще надеялся, на преодоление кризиса за счет «умной программы» будущего президента. С этими иллюзиями еще до выборов покончили события в глобальной экономике. Кризис пошел не только вширь, он явно углублялся. Чтобы «спасти финансовую систему США» требовались сотни миллиардов долларов. Однако такое «спасение» ничего не могло изменить, поскольку кризисная болезнь уже во всю проявлялась в реальном секторе. Результатом мер президента Обамы в 2009 году стала финансовая стабилизация, но не преодоление кризиса.

Глава ФРС США Бен Бернанке в июне 2008 года заявил о снижении риска рецессии для американской экономики. Однако реальная ситуация в американском хозяйстве ухудшалась. Промышленное производство за полгода снизилось на 1,2...1,5%. Официально число безработных достигло к июню 8,5 млн человек, ежемесячно увеличиваясь в среднем на 5%. Доходы американцев продолжали снижаться как в результате перевода работников на менее выгодные контракты, так и вследствие инфляции. Серьезные затруднения создавал рост цен на бензин. Осенью ситуация на бензиновом рынке улучшилась, но кризис продолжал захватывать новые сектора экономики.

В первой половине 2008 года за невыплату ипотечных взносов в США было изъято более 1 млн домов. Совокупные потери банков на рынке ипотеки и связанных с ней долговых ценных бумаг достигли 565 млрд долларов. В торговых сетях и небольших магазинах были объявлены распродажи. Фондовый рынок страны находился в подвешенном состоянии. Однако потребители почему-то не желали покупать новые телевизоры, утюги или автомобили. Равнодушными оставляли их одежда и модные аксессуары. Возврат налогоплательщикам 168 млрд $ не помогал. Поддержка финансовой системы положения также не меняла (спустя полгода потребовались огромные вливания в корпорации чтобы смягчить ситуацию). На 0,25% (до 2,63%) была повышена доходность двухлетних государственных долговых бумаг. Средств недоставало как правительству, так и частным институтам, особенно банкам. При этом государственный долг США составлял уже около 10 трлн $, а финансовые резервы были малы.

Чтобы поправить ситуацию в экономике Обама настаивал на вливании в нее 50 млрд $. В реальности ему предстояло только за первый год потратить почти в 20 раз больше.

Во время выборов Обама выступал за повышение налогообложения нефтяных компаний, увеличение правительственных инвестиций в разработку возобновляемых источников энергии. Среди советников кандидата от демократов очень популярной оказалась идея возрождения рабочих мест через производство и новые технологии. Обама проявлял себя как сторонник идеи возвращения части промышленного производства, которая была перенесена в азиатские страны в 1980...2000-е годы, обратно в США, но на новой экономической основе.

Кандидат-демократ оказывался протекционистом в большей мере, чем Маккейн. При этом нельзя было сказать, что демократы располагают ясной экономической программой. Одни из предложенных Обамой антикризисных мер уже реализовывались правительством Буша без заметных успехов, другие – существовали в абстрактной форме.

Республиканец Маккейн выступал за снижение налогового обложения средних слоев и упрощение налоговой системы. По его мнению, государство должно было контролировать доходы руководителей корпораций. Джон Маккейн являлся сторонником продолжения войны в Ираке и Афганистане, что на практике было неотделимо от политики долларовой эмиссии. В условиях стихийного ослабления доллара и падения доходов населения, продолжение прежнего монетарного курса могло только ускорить поражение кризисом экономики США. Традиционные для республиканцев налоговые меры никак не препятствовали развитию хозяйственного кризиса, поскольку не восстанавливали доходов большинства потребителей. Продолжение прежней внешней политики в условиях развивающегося серьезного экономического кризиса могло только осложнить ситуацию в стране. США нуждались в сбрасывании военного балласта, а не в наращивании его.

В условиях развивающегося в США кризиса выработка эффективной антикризисной стратегии имеет огромное значение. Накануне выборов большинство американцев считало экономическую программу главным оружием кандидатов обеих партий. Однако ни демократы, ни республиканцы не предложили обществу в предвыборный период экономического видения адекватного проблемам. Расклад настроений в обществе обещал победу Обаме. Вполне логичными выглядели ожидания левых аналитиков, что президент-демократ пойдет на медленное ослабление доллара, чтобы снять нагрузку с государственной казны. Одновременно подобные меры могли облегчить положение должников. Перспектива еще более существенного ослабления американского спроса не обещала мировой экономике ничего хорошего. Слабый доллар мог девальвировать самого Обаму в глазах трудящихся.

Протекционизм наряду со снижением затрат на рабочую силу мог вернуть американским компаниям конкурентоспособность на мировом и национальном рынке, но проблема со сбытом товаров никуда не исчезла бы. Кризис не поддавался методам столь простой «терапии». Для преодоления кризиса требовалось повышение доходов трудящихся, осуществление технического перевооружение индустрии, расширение социальных гарантии. Нужно было много дешевой энергия, а не сказки про «зеленую экономику» и «возобновляемые источники энергии».

Неолиберальный капитализм погибал, но добиться улучшений в жизни могли лишь сами трудящиеся. Буржуазия всех стран вопреки законам экономики старалась найти выход из кризиса за счет рабочих. Главной антикризисной стратегией становилось предоставление огромной денежной помощи корпорациям. В авангарде такой «борьбы» с кризисом шла администрация Обамы.

В ЕС падает потребление

Вслед за США и Великобританией проблемы со сбытом товаров проявились к лету в Старой Европе. В странах Европейского Союза обозначилось падение спроса на потребительском рынке. С начала года сокращение продаж товаров широкого потребления составило к июню по различным оценкам от 5 до 10%. Больше всего упал спрос на бензин. Причиной снижения объемов реализуемых товаров являлось инфляционное уменьшение зарплат и пенсий, которые практически не индексировались, а также рост цен на топливо. Когда осенью бензин начал в Европе дешеветь, картина вопреки ожиданиям не изменилась к лучшему. Кризис проник уже достаточно глубоко.

Инфляция в ЕС составила в мае 2008 года 3,9% в годовом исчислении. В зоне евро с января по май она оказалась 3,7%. Минимальный показатель роста цен продемонстрировали Нидерланды (2,1%) и Португалия (2,8%). В Германии инфляция составила 3,1%. Максимум показали Латвия (17,7%), Болгария (14%) и Литва (12,3%). Рост цен в ЕС почти вдвое превышал по темпу запланированный. Стремительно увеличивались стоимость энергоносителей и продовольствия. Поэтому рядовые потребители в наибольшей мере ощущали влияние инфляции: снижение покупательной способности зарплат происходило быстрее, чем поднимались официальные показатели инфляции.

На фоне начавшегося падения спроса, власти ЕС не планировали поднимать оплату труда, продолжая проводить прежнюю политику удешевления рабочей силы. Согласно инструкциям, данным руководством ЕС правительствам 27 стран, им не рекомендовалось повышать зарплаты и пенсии, а также поднимать социальные пособия и расширять их использование. Совет министров занятости предполагал определить «верхнюю грань» продолжительности рабочей недели в 48 часов, оставив за работодателями право, продлять ее до 60...65 часов по необходимости. В результате принятия таких мер компании должны были обходиться меньшим числом работников, что негативно отразилось бы на общественном спросе.

В Брюсселе явно недооценивали последствий ослабления потребительского рынка Европы для мировой экономики. ЕС имел второй после США потребительский рынок планеты. На его долю по различным оценкам приходилось от 20 до 25% мирового товарного сбыта (доля США – 40%).

Снижение спроса в ЕС неминуемо влекло сбои в работе европейских компаний и становилось серьезной проблемой для стран промышленной периферии. Инфляция в зоне евро могла в дальнейшем ускориться, способствуя также экспорту ценового роста за счет спроса на европейскую валюту, как это происходило с долларом. Падение доходов европейских рабочих приближало ипотечный кризис в ЕС. Люди все чаще отказывались от покупки жилья в кредит, предпочитая арендовать квартиры. В целом кризис в Западной Европе развивался с явным отставанием от США.

Биотопливо не минует крах

Дорогая нефть вселила в руководящие умы стран-потребителей представление о том, что углеводороды можно потеснить биотопливом. ЦЭИ ИГСО оказался первым, кто выступил с заявлением о грядущем крахе дорогостоящих проектов по замене бензина. В июле 2008 года специалисты ИГСО констатировали: в ближайшие годы проекты, связанные с расширением использования топлива производимого из продуктов сельского хозяйства не удастся реализовать, поскольку это окажется невыгодно. Экономическая несостоятельность планов расширения использования биотоплива выявится в результате падения мировых цен на нефть на волне общего снижения потребления топлива – утверждали в ЦЭИ ИГСО. Произойти это должно было вследствие дальнейшего развития глобального кризиса.

Интересными оказались возражения производителей биотоплива (в том числе российских). Они утверждали, что производить биотопливо выгодно, поскольку государства выделяют на это деньги. Прекрасное время для биотоплива закончилось, так и не начавшись. Углеводороды с июля начали дешеветь. Кризис убивал веру в биотопливо.

Европа первой отказалась от проектов связанных с биотопливом. Разработанный в ЕС девятнадцатилетний план предусматривал до 2020 году замену более 20% объема получаемого из нефти моторного топлива альтернативными источниками энергии. В их число входили биотопливо, а также природный газ и водород. В 2007...2008 годах доля потребления в ЕС биотоплива для автомобилей составляла менее 0,5%. К 2020 году планировалось ее увеличение до 8%. Возможности США по производству этанола позволяли поднять его долю до 30%. В Бразилии доля биотоплива уже достигла 40%. Входить в употребление оно начало еще в период дорогой нефти в кризисную пору 1970-х годов.

Производство биотоплива является более дорогим, чем производство бензина. Себестоимость биотоплива всегда была выше. Иначе этот «инновационный» продукт давно нашел бы широкое применение в мире. Наращивание выпуска топлива из органических веществ (соевого масла, кукурузы или пшеницы) было возможно только в условиях роста нефтяных цен. Однако биотопливо имело и технические недостатки, его расход на 25% превышал расход бензина. На разработку всевозможных видов биотоплива были потрачены немалые средства, но полученный результат никак не тянул на новую энергетическую революцию. К тому же производство биотоплива наносило экологии огромный ущерб, который превосходил вред, причиняемый бензином и дизелем.

В момент биотопливного прогноза ИГСО мировые цены на нефть превышали 145 $ за баррель, что являлось абсолютным рекордом. По мнению многих аналитиков, рост стоимости углеводородов должен был продолжаться и дальше. Убеждены в этом были и в России. Превосходно подготовленные аналитики правительства и корпораций наперебой обещали нефти великое ценовое будущее. Чиновники мечтали построить свою вавилонскую башню – здание мирового финансового центра в России. Еще немного и нефтяной пузырь должен был лопнуть. Производство биотоплива вскоре должно было потерять всякий смысл, а амбициозные мечты бюрократии – разбиться.

Фондовый рынок России обречен

На фоне раздувавшейся от самодовольства русской бюрократии почему-то падала биржа. Процесс этот обозначился еще до первого снижения цен на углеводороды, лишь усилившись к осени. Осенью падение сделалось лавинообразным, достигнув 70% с начала года. Даже на ранней стадии тенденция фондового падения неприятно контрастировала с амбициозными речами высших сановников государства. Аналитики объясняли ухудшения на бирже разными нелепостями, вроде поведения премьер-министра России или пятидневной войны с Грузией.

В августе ЦЭИ ИГСО пришел к выводу, что российский фондовый рынок не сможет отыграть летние потери в текущем и следующем году. Вместо этого, осенью под влиянием негативной информации о состоянии мировой экономики можно было ожидать продолжения биржевого обвала. По мнению Центра, вскоре к отрицательной информации из США и ЕС должны были добавиться сведения о проблемах отечественной экономики. В стране остановился рост промышленности, падал спрос на потребительском рынке. Одновременно удешевление нефти подрывало финансовое положение сырьевых корпораций, на которых в значительной мере держалось все национальное хозяйство.

Падение ценных бумаг отмечалось в России с 19 мая. К концу августа индекс ММВБ снизился на 27,7%. Индекс РТС потерял 30%. Значительное влияние на снижение котировок отечественных бумаг оказало уменьшение нефтяных цен, опустившихся практически с 147 $ до 112,55 $ за баррель.

Спад в мировой экономике углублялся. Потребление нефтепродуктов сокращалось. В апреле промышленное производство в РФ превышало прошлогоднее того же периода на 9,2%. В июле скатилось до 0,9%. Доходы населения инфляционно сжимались. Правительство гипнотизировало население сложными терминами своей антиинфляционной политики, а цены все равно росли. В банковском секторе увеличивалось число проблемных должников. Рынок недвижимости находился в состоянии стагнации. По всем признакам Россия оказывалась серьезно задета кризисом.

Правительство РФ никак не повлияло на общеэкономическую ситуацию. Размещение средств пенсионного фонда в коммерческих банках не стало долгосрочным решением для них проблемы финансового дефицита. Банкам опять недоставало платежных средств. Вливание новых денег ничего качественно не изменяло. Падение спроса на отечественном внутреннем рынке целиком копировало мировую тенденцию. В результате положительных перспектив для фондового рынка и хозяйствующих институтов в России не оставалось. Осенью власти, наконец, перестали рассказывать народу о том, как страна делается центром мировой финансовой системы, и признали факт кризиса, вина за который целиком возлагалась на США.

Вопреки распространенному мнению боевые действия на Кавказе не сыграли существенной роли в биржевом падении. Но военные и дипломатические успехи России также не смогли реанимировать фондовый рынок, поскольку не устранили причин снижение котировок. Игроки почувствовали общую тенденцию в экономике. Победы российского оружия против негативных тенденций остались финансово неубедительными. Именно это продемонстрировал отечественный фондовый рынок в дни боев на Кавказе.

 

Капиталы уходят в золото? | Осень и инфляция в России | Пресса в кризисе | Тяжелые времена для Microsoft | Сколько будет стоить нефть?

Оглавление


Дата публикации:

11 января 2010 года

Электронная версия:

© НиТ. Раритетные издания, 1998