Перейти в начало сайта Перейти в начало сайта
Электронная библиотека «Наука и техника»
n-t.ru: Наука и техника
Начало сайта / Раритетные издания / Яды в нашей пище
Начало сайта / Раритетные издания / Яды в нашей пище

Научные статьи

Физика звёзд

Физика микромира

Журналы

Природа

Наука и жизнь

Природа и люди

Техника – молодёжи

Нобелевские лауреаты

Премия по физике

Премия по химии

Премия по литературе

Премия по медицине

Премия по экономике

Премия мира

Книги

Биологически активные

Доктор занимательных наук

Культура. Техника. Образование

Популярная информатика

Среди запахов и звуков

Этюды о Вселенной

Издания НиТ

Батарейки и аккумуляторы

Охранные системы

Источники энергии

Свет и тепло

Научно-популярные статьи

Наука сегодня

Научные гипотезы

Теория относительности

История науки

Научные развлечения

Техника сегодня

История техники

Измерения в технике

Источники энергии

Наука и религия

Мир, в котором мы живём

Лит. творчество ученых

Человек и общество

Образование

Разное

Яды в нашей пище

Вольфдитрих Эйхлер

71. Загрязнение нефтью

Все учащаются случаи аварий с нефтяными танкерами, что грозит загрязнением морей. При таких обстоятельствах распространенное представление о том, что человечество в будущем сможет питаться морскими водорослями, становится все более иллюзорным.


Рис. 41 – 42. «Нефтяной чумой» называют загрязнение оперения птиц нефтью, которая остается на поверхности моря, например после аварий танкеров. На фото – погибшие птицы. Вверху – загрязненная нефтью птица, вынутая из воды. Внизу – демонстрация протеста против загрязнения окружающей среды. Демонстранты несут веревку с привязанными к ней трупами птиц, погибших в результате загрязнения моря нефтью. (Фото ökapia, Франкфурт-на-Майне.)

С 1973 по 1979 год у берегов Европы потерпел аварию 21 крупный танкер. При этом каждый раз в море выливалось от 50 000 до 365 000 тонн губительной для моря нефти. Только в 1977 году затонул 21 танкер различного тоннажа (корпус одного гигантского танкера имел длину 370 м).

Конструкция и техническое оснащение крупных танкеров, как правило, определяются соображениями дешевизны. Далеко не все капитаны имеют надлежащую квалификацию.

Спустя месяц после аварии нефтеналивного танкера «Амо-ко-Кадик» у западной оконечности Бретани на Гельголанде погибли сотни морских птиц, а в другом месте (Deutsche Bucht) гибель птиц приняла такие масштабы, каких не наблюдалось уже много лет. На пляжи островов Зильт и Ам-рум (северофризское побережье) прибило течением сотни птичьих трупов.

На мертвых птицах не было следов нефти. И все же птицы погибли в результате разлива нефти в Бретани: и рыбы, и вся пищевая цепь, в звенья которой попала нефть, были отравлены ею, и если птицы поедали отравленных нефтью рыб, они погибали. (Хотя причинная связь в данном случае и не была доказана, она достаточно очевидна).

Предпринимались попытки бороться с разлившейся нефтью путем разбрызгивания над морем с самолетов огромных количеств нефтесвязывающих химических веществ. В лучшем случае в итоге с поверхности моря исчезала большая часть «черной чумы». Но уже давно стало ясно, что эти химические средства уничтожения нефти вряд ли менее опасны для биоценозов моря, чем сама нефть.

Проблему загрязнения моря нефтью подробно рассматривает Хупфер (Hupfer, 1979).

Несколько лет назад в Мексиканском заливе произошла одна из величайших катастроф в истории добычи нефти. Из-за течи в подводной нефтяной скважине длительное время ежедневно в море изливалось более 2 млн литров нефти. Пять шестых этого количества нефти было сожжено, испарилось или было собрано специальными устройствами, но для этой цели в море пришлось выбросить тысячи тонн нефтесвязывающих веществ, и, разумеется, неизвестно, не был ли экологический вред от этих веществ больше, чем вред от самой нефти.

Катастрофы с нефтяными танкерами и огромные нефтяные пятна на поверхности воды вызывают достаточно громкую реакцию и широко комментируются средствами массовой информации. Может создаться впечатление, что именно они – главная причина загрязнения морей, но это не соответствует действительности. Однако не следует в то же время недооценивать значение катастроф с танкерами!

Загрязнение морей нефтью в результате аварий танкеров в целом составляет лишь небольшую часть общего нефтяного загрязнения морей. Существует много других источников, и среди них прежде всего эксплуатация морских судов. В 1971 году доля загрязнения, связанная с авариями танкеров, составляла всего лишь 5%. С тех пор были предприняты большие усилия с целью уменьшить загрязнение морей нефтью. К 1980 году было достигнуто улучшение по всем позициям, и только загрязнение вследствие катастроф с танкерами почти удвоилось. Этот факт вызывает большую озабоченность, тем более что и сейчас как сама конструкция крупных современных танкеров, так и их эксплуатация не представляются достаточно надежными; во всяком случае, можно ожидать, что катастрофы, подобные случаю с танкером «Амоко-Кадик», будут повторяться. При этой катастрофе в 1978 году в море сразу вылилось 230 000 т сырой нефти.

72. Прочие токсиканты окружающей природной среды

По-видимому, мы должны рассматривать любое инородное вещество, попадающее в окружающую нас среду, как возможный токсикант до тех пор, пока не будет доказано обратное. Но коварство ситуации состоит в том, что последствия могут быть совершенно неожиданными и отличными от тех, которые мы уже знаем и ожидаем, – часто мы бываем застигнуты врасплох каким-то особым видом негативного воздействия токсиканта. Понятно, что многосторонние токсикологические испытания каждого нового биологически активного вещества необычайно важны; однако они не дают гарантии, что это новое вещество оценено по всей широте спектра его действия.

Представить широкую картину возможных воздействий токсикантов на ряде примеров было для меня важнее, чем обеспечить полноту изложения. И все же я не могу пройти мимо гептахлора, тем более что здесь мы опять имеем дело с особым и неожиданным механизмом действия.

Гептахлор применяют в больших количествах там, где раньше использовали ДДТ. Неожиданно было замечено, что под влиянием ультрафиолетовых лучей гаптахлор после его распыления почти весь (более 90%) превращается в гептахлорэпоксидкетон – новое, ранее неизвестное химическое соединение, которое во много раз токсичнее исходного инсектицида.


Рис. 43. Орлан-белохвост в судорогах, за несколько часов до гибели. Он склевал грача, погибшего от препарата метилпаратиона, который был применен для борьбы с воронами (Фото из архива Эйхлера)

Так как раньше об этом веществе ничего не знали, то его и не пытались обнаружить, и поэтому нам мало что известно о его возможном накоплении в природе.

К материалам, привлекшим к себе внимание лишь в недавнее время, не в последнюю очередь относится асбест, поскольку его волокна при достаточно интенсивном и длительном воздействии определенно вызывают развитие рака. В связи с этим разрабатываются различные меры для уменьшения загрязнения среды этим материалом. Недавно, однако, выяснилось, что канцерогенное действие волокон асбеста связано не с материалом как таковым, а с длиной его волокон. По-видимому, только волокна длиной от 5 до 250 мкм и диаметром менее 3 мкм (а в особенности менее 1 мкм) способны проникать в легкие и оказывать там вредное воздействие (Trunko, 1979). Более крупные волокна не проникают в легкие, а более короткие выводятся лимфатической системой. В отличие от этого волокна критических размеров не полностью проникают в ткань легких, и клеточные мембраны подвергаются здесь хроническому повреждению, что приводит к постоянной нехватке ферментов. Эта нехватка компенсируется усилением процессов гликолиза. Постоянный конфликт клетки с волокном становится причиной хронического раздражения и приводит к возникновению опухолей. Особенно часто развиваются опухоли плевры и брюшины.

Асбестовая пыль появляется, помимо прочего, при сносе зданий, особенно при взрывных работах, а также при стирании автомобильных тормозных колодок, которые содержат асбест. (Фирма «Фольксваген» экспериментирует с 1981 года с другим материалом, который в настоящее время используется в тормозных колодках машин, идущих на экспорт.) Благодаря мерам по охране труда в ФРГ за последние годы удалось существенно снизить концентрацию асбестовой пыли на рабочих местах.

Асбест находит около 3000 различных применений, но большая часть его (70%) идет на производство асбоцемента. (В Дании с 1985 года производство асбоцемента будет запрещено. Решение о введении такого же запрета приняли Швеция и Нидерланды.)

Федеральное ведомство по охране окружающей среды ФРГ выиграло процесс, в котором представители асбестовой промышленности пытались оспаривать тот факт, что от волокон асбеста ежегодно умирают в результате заболевания раком не менее 4000 человек.

Но если, как говорилось выше, решающее значение для канцерогенного действия имеют размеры асбестовых волокон, то следует опасаться того, что и стеклянные волокна могут действовать таким же образом. Этот вопрос особенно актуален в связи с тем, что стекловата находит все большее применение – не только как строительный материал, но и как компонент, придающий прочность всевозможным другим материалам. Поэтому можно ожидать, что в будущем не только профессиональные рабочие, но и мастера-любители (а также надомники) будут подвергаться действию этого материала. Это тем более опасно, что при обработке стекловата становится очень хрупкой и может попадать в воздух жилищ.

Трунко (Trunko, 1980) сообщает об одном случае, когда в доме для одной семьи последовательно отделывались две комнаты с применением панелей из стекловаты. Стекловата была недостаточно хорошо изолирована. Вскоре у обитателей дома стали наблюдаться явления раздражения кожи и дыхательных путей. Позже выяснилось, что стеклянная пыль распространилась по всему дому и проникла даже в закрытые шкафы и ящики столов. Обычные пылесосы не улавливают такую пыль! Поэтому можно предположить, что неопределенные и необъяснимые хронические жалобы на органы дыхания, возможно, иногда бывают связаны именно с такими явлениями. Если до сих пор другие сообщения подобного рода не были (или почти не были) известны, то это могло объясняться тем, что, с одной стороны, еще не была установлена причинная связь, а с другой – стекловату со значительной долей тончайших волокон стали изготавливать и использовать совсем недавно.

О том, какие выводы следует сделать из полученного опыта в отношении технологии изготовления и применения стекловаты, подробно и обоснованно сообщает в своей работе Трунко (Trunko, 1979).

В донных отложениях озера Байкал были обнаружены остаточные количества эфиров фталевой кислоты. Это побочные продукты производства пластмасс, и то, что они найдены в отложениях Байкала, означает неумышленное и непредвиденное загрязнение природной среды. Этот случай можно объяснить заносом остатков, предположительно воздушным путем.


Рис. 44. После применения токсафена для уничтожения сорной рыбы погибла вся ихтиофауна озера; теперь у высаженных туда карпов не осталось пищевых конкурентов (фото из архива Эйхлера)

В последнее время в США и ФРГ идут жаркие дискуссии о формальдегиде в окружающем нас воздухе. Это вещество, нашедшее в последние десятилетия весьма многообразное применение, издавна известно как дыхательный яд. Оно нередко вызывает аллергию, а в больших дозах (с которыми человек практически не встречается) может вызывать у крыс рак носовой полости. В результате этих дискуссий в ФРГ в 1984 году задумались о том, чтобы по возможности уменьшить содержание формальдегида в различных материалах. Сейчас он применяется очень широко и входит даже в состав некоторых косметических средств; есть он и в оправах очков, так что его выделение может вызвать кожную аллергию.

Известны случаи, когда выделение формальдегида из древесно-стружечных плит (используемых в современной мебели; связующим материалом в них служит искусственная смола, содержащая формальдегид) и даже из изоляционной стекловаты создает довольно высокие концентрации формальдегида в воздухе жилых и рабочих помещений и становится причиной слезотечения и упорных головных болей. Особой опасности подвергаются лица, носящие контактные линзы: у них начинается конъюнктивит.

Из-за слишком высокого содержания формальдегида в воздухе в ФРГ в 1984 году был на некоторое время закрыт один из детских садов. Следует заметить, что формальдегид тяжелее воздуха и потому больше концентрируется вблизи пола. По этой причине особой опасности подвергаются дети, если они долго задерживаются в помещениях даже с низким содержанием формальдегида в воздухе. В отличие от других ядовитых газов у формальдегида есть одно преимущество: даже очень незначительные его концентрации раздражают дыхательные пути и слизистые оболочки у человека и таким образом предупреждают его об опасности.

73. Другие проблемы охраны окружающей среды

В настоящее время все виды хозяйственной деятельность человека создают в какой-либо форме проблемы, связанные с охраной среды, поскольку эта деятельность так или иначе затрагивает природу и все, что нас окружает. Самые важные темы я подробно осветил в специальных главах. Наряду с этим, однако, существует еще ряд вопросов, которые до сих пор не выдвигались на первый план и которых я хотел бы коротко коснуться ниже. Эта краткость во многих случаях объясняется тем, что либо сама проблема так хорошо знакома, что можно ограничиться лишь немногими замечаниями, либо речь не идет, собственно, о токсикантах окружающей среды, которые составляют главный предмет этой книги.


Рис. 45. У одного из домов, показанных на рис. 46...47, пришлось поставить контрфорсы для укрепления стен. (Jäger et al., 1982)

Здесь заслуживает упоминания ситуация с сырьем – хотя бы потому, что она всегда занимает важное место в любой общей дискуссии по вопросам охраны окружающей среды. Большое значение в этой связи имеет технология, так как именно от нее зависит, каким образом добытые сырые материалы или другие активные вещества будут попадать в окружающую среду. В будущем возможно существенное изменение технологических процессов в целях лучшего использования сырья и уменьшения вредных последствий его добычи для окружающей среды; может быть, сырье даже будут добывать там, где раньше это считалось нецелесообразным.

Сейчас очень много говорят об уже наступившем или – в зависимости от вида сырья – угрожающем кризисе сырьевых ресурсов. Подобные прогнозы многократно делались уже несколько десятилетий назад; в результате и сейчас, может быть, не будет приниматься всерьез прогнозируемое истощение сырьевых ресурсов. Но эта проблема имеет скорее технологический характер, поскольку чуть ли не все виды сырья содержатся еще и в коренных породах. Когда будет разработана технология обогащения гранита, проблема подлинного истощения сырьевых ресурсов вероятно, отпадет. И мы смеем надеятсья, что технология будущего позволит осуществить принцип замкнутого круговорота, без которого мы теряем сырье вместе с отходами производства и который исключит, таким образом нежелательное загрязнение среды.

В лесоводстве монокультура привела к различного рода неудачам, поэтому в Средней Европе предпринимаются попытки сохранить естественные леса или восстановить их. Энтузиасты таких попыток утверждают, что в естественных лесах продукция древесины может быть не меньше той, которую получают с большими затратами при искусственном лесоразведении.


Рис. 46 – 47. Повреждение старых деревенских домов в результате понижения уровня грунтовых вод после мелиоративных мероприятий. Сходны«явления могут быть вызваны асфальтированием деревенских улиц (после сильных дождей масса воды скапливается у фундаментов домов, а раньше она просачивалась между камнями мостовой) и интенсивным транспортным движением на деревенских улицах (оно сотрясает основания домов, разрыхленные и пропитанные дождевой влагой) (Jäger et al., 1982)

Рост потребления энергии в расчете на душу населения (в мегаватт-часах, логарифмическая шкала) в разных странах

Рис. 48. Рост потребления энергии в расчете на душу населения (в мегаватт-часах, логарифмическая шкала) в разных странах (Hodges, 1977)

Шум не относится к токсикантам окружающей среды, но и он может оказывать на нее вредное воздействие.

Энергетический кризис представляет собой хорошо знакомую всем проблему, так что я не стану подробно на нем останавливаться. Для ясности приведу лишь одну цифру, касающуюся ФРГ: стоимость жидкого топлива за период с 1972 по 1981 г. возросла почти в 8 раз.

Предпринимаются попытки изыскать новые источники энергии в самых разных областях. Я позволю себе выбрать из множества примеров один, касающийся прогнозов создания электростанций на ледниках, от которых можно ожидать наиболее чистого и экономичного использования неистощимых источников энергии.

В этой связи имеются в виду прежде всего талые воды исполинских внутренних ледников Гренландии. Отвесные берега южной Гренландии высотой от 1000 до 3000 м дают все основания для строительства крупных электростанций. С созданием ледниковых станций в этих районах могут быть преодолены все энергетические трудности для США и Европы на многие десятилетия!

Широко обсуждается также использование солнечной энергии. Но вот к какому выводу приходит В. Бойтер (Beuter, личное сообщение): для того чтобы получить достаточное количество водорода из воды, нужно будет построить гелиостанции по всему миру в области тропических морей, а тогда для сооружения «плавучих островов» потребуется мировая продукция стали всего последующего тысячелетия – общей стоимостью в 800·1012 марок ФРГ!

При добыче полезных ископаемых к нарушению ландшафта приводят прежде всего открытые разработки и отвалы пустой породы. Рекультивация таких площадей составляет одну из первоочередных задач социалистического землепользования. В этой области ГДР достигла за последние годы больших успехов, и такие рекультивированные площади на месте бывших разработок бурого угля стали своеобразной рекламой охраны окружающей среды в нашей стране.

В Москве ежегодно экономится 5...8 млн рублей за счет того, что теплоцентрали ежедневно пользуются данными метеослужбы.

74. Перспективы создания лучших инсектицидов

Химизация окружающей человека среды идет семимильными шагами. В 1977 г. было зарегистрировано 4-миллионное по счету новое рукотворное химическое соединение, а в 1980 г. – уже 5-миллионное. Ежегодно добавляется примерно 250 тысяч новых соединений. Это позволяет надеяться, что среди них будут не только новые, но и лучшие биологически активные вещества, наносящие меньше вреда окружающей природной среде. Поиски новых соединений обходятся, однако, все дороже – ведь растет и стоимость их разработки, и стоимость испытания их на пригодность в качестве инсектицидов.

Разработка нового пестицида продолжается (при шансах на успех 1 : 10 000) примерно 6...9 лет и обходится в среднем в сумму порядка 20 млн марок ФРГ, причем расходы распределяются следующим образом:

На изучение возможной вредности для окружающей среды расходуется, таким образом, почти треть всех средств.

Для разработки и проверки лекарственных средств приводятся подобные же все возрастающие цифры. Согласно одному из отчетов химического концерна «Сандоз» в Базеле (Швейцария), в 1982 году потребовалось 125 млн марок ФРГ для того, чтобы среди 10 000 изученных биологически активных веществ выявить всего одно, которое можно было предложить рынку в качестве медикамента; при этом вся процедура поисков заняла около 12 лет! Однако нет уверенности в том, что эти данные отражают действительный рост стоимости – что они не были несколько «причесаны» в пропагандистских и финансово-технических целях.

За период с 1961 по 1980 г. фармацевтические фирмы ФРГ израсходовали на исследования и разработки более 15 млрд марок. В результате было получено около 200 новых активных препаратов.

Хотя усовершенствование химических методов анализа и не относится непосредственно к получению новых веществ, оно во многом существенно способствует более верной оценке новых инсектицидов. В период 1950...1960 гг. пределом мечтаний в области выявления каких-либо веществ была величина 1 мг/кг (10–6). Теперь давно стала реальностью величина 1 нг/кг (10–12), что соответствует примерно отношению длины 0,4 мм к расстоянию между Землей и Луной или весу 1/25 части зубчика почтовой марки в 1 тонне чужеродного вещества.

Это лишь ориентировочные цифры, так как вполне понятно, что предел выявления конкретного вещества зависит и от его собственных свойств. Например, для ДДТ чувствительность методов анализа составляла до 1950 г. всего лишь 1 мг/кг, после 1950 г. – уже 0,01 мг/кг, а после 1965 г. – 0,000001 мг/кг.

Для борьбы с вредными насекомыми применяются не только инсектициды. Есть и другие методы, которые в целом ряде случаев могут дать превосходные результаты: например, биологическая борьба с вредителями (с помощью паразитов и других естественных врагов), затем использование половых аттрактантов, стерилизующих средств, микробиологических препаратов (бактерии, вирусы, грибы). Международный союз охраны природы допускает «применение пестицидов для защиты культурных растений или борьбы с переносчиками болезней», но только в тех случаях, «когда исчерпаны все другие возможности».

Разработка неинсектицидных методов борьбы с вредителями не обязательно обходится дороже, но, во всяком случае, она намного сложнее, чем создание нового инсектицида, – вот почему работа в этом направлении развертывается слишком медленно. Здесь (так же как и в случае с курением, налогом на табак и ранней инвалидностью, вызываемой потреблением никотина) сегодня дело обстоит таким образом, что мы в конце концов вынуждены тратить больше средств на то, чтобы компенсировать ущерб от какого-либо пестицида, чем стоили бы поиски путей отказа от его применения.

Когда знакомишься с положением дела в области разработки новых средств защиты растений, порой создается впечатление, что проблема токсичности ядохимикатов для человека привлекает меньше внимания, чем нежелательное появление устойчивости вредных насекомых к новому инсектициду. Во всяком случае, этот последний феномен имеет столь большое экономическое значение, что становится понятно, почему отдел генетики растений Общества защиты от излучений и охраны окружающей среды преобразован в «Институт генетики устойчивости».

75. Биологические методы борьбы и их перспективы

На неспециалистов, как правило, сильно действуют доводы в пользу того, что с вредителями следует бороться «биологическими» методами, – ведь все «естественное, природное» имеет в эмоциональном плане несомненное преимущество перед «искусственным». В более узком смысле под биологическим методом борьбы с вредителями понимают использование их естественных врагов (например, наездников); специалисты же обычно употребляют этот термин для обозначения «биологических методов борьбы» в противоположность химическим. Однако разграничивать эти термины становится все труднее, по мере того как растет многообразие возможных способов борьбы с насекомыми.

Современное состояние проблемы биологической борьбы с вредителями охарактеризовано в книге Франца и Зедлага (Franz, Sedlag). Тематика моей книги не позволяет рассмотреть этот вопрос подробно. Вкратце можно дать следующую общую оценку: 1) биологические методы сложнее (и часто дороже) химических; 2) нас не должны останавливать ни трудности, ни расходы, коль скоро речь идет о выяснении новых возможностей биологической борьбы и дальнейших разработках в этой области.

До сих пор эта сторона борьбы с вредителями-насекомыми изучена совершенно недостаточно, что ясно показала Рэчел Карсон (Carson). Она отмечает, что подобные темы для докторских диссертаций мало привлекательны, так как никогда нельзя знать заранее, как долго продлится исследовательская работа и приведет ли она вообще к успеху; к тому же нет специалистов с высшим образованием, которые могли бы руководить такими исследованиями, – ведь в каждом отдельном случае могут потребоваться знания самого различного рода.

Совсем иначе обстоит дело с апробацией какого-либо нового инсектицида: здесь не только наверняка будет какой-то «новый» результат, но можно рассчитать и время исследования – работа не требует никаких новых мыслей, нужно лишь повторить то, что уже было кем-то однажды сделано с другим инсектицидом. Намного привлекательнее и материальная сторона: фирма, которая проводит испытание нового инсектицида, заинтересована в скорейшем получении результата, и в распоряжение исполнителя, вероятно, будут предоставлены опытные участки, не будет проблем с оплатой транспорта, чтобы обеспечить регулярное посещение этих участков, и т.п. В результате такой работы докторант может даже получить хорошую должность в промышленности. И если он сам когда-то станет профессором, он тоже будет склонен предлагать в качестве диссертационных тем испытания новых инсектицидов, поскольку сам разбирается в этом вопросе.

Возможно, что представленная картина особенно характерна для американских условий, но она, несомненно, в значительной части отражает и всеобщее положение дела. Во всяком случае, очевидно одно: возможности биологической борьбы с вредителями еще далеко не исчерпаны. Если Дебе-лер и Хинц (Daebeler, Hinz, 1978) установили, что большие потери урожая свеклы из-за свекловичной тли в засушливые годы можно существенно снизить (с 81 до 6%) путем дождевания, то этот факт должен послужить серьезным укором всем, кто пытается бороться с тлями только химическими средствами. Одновременно возникает вопрос: как же можно оценить успех опрыскивания против свекловичной тли, если не проводилось контрольных опытов с чистой водой?

Зедлаг на с. 183 своей книги характеризует методы размножения муравьев и охрану птиц как «не оправдавшие себя экономически». Высоко оценивая усилия Зедлага в области разработки биологических методов борьбы с вредителями, я в своих рецензиях счел своим долгом не согласиться с этой его оценкой: я полагаю, что биолог вообще не должен сравнивать методы, безвредные для окружающей среды, с методами, наносящими ей вред (имеется в виду прежде всего использование инсектицидов), исходя из одних только экономических соображений...

Борьба с личинками мошек путем внесения в водоемы инсектицидов (ларвицидов) приводит к серьезным последствиям, а насекомые вскоре становятся устойчивыми к этим средствам. Напротив, использование бактерий Bacillus thuringien-sis привело к полному уничтожению популяции этих личинок на обработанном участке реки (Африка, Берег Слоновой Кости).

76. История с морской звездой акантастер

В прошлом нередко бывало, что предсказывали ту или иную катастрофу, основываясь подчас на весьма существенных фактах, хотя на деле иной раз все кончалось не так плохо. Этот опыт учит нас не поддаваться пессимизму в связи с изложенным ниже материалом; с другой же стороны, было бы, несомненно, ошибкой и недооценивать столь серьезные факты.

Речь пойдет об отмеченном еще в начале 60-х годов ужасающем массовом размножении морской звезды Acanthaster planci, которая раньше считалась редкой. Она питается коралловыми полипами, и из-за ее массового размножения всем коралловым рифам Тихого океана грозит опасность объедания и «обнажения». Следствием этого будет ослабление рифов, им грозит уничтожение, и тогда окаймленные ими острова уже не будут защищены от действия приливов. Биоценоз рифов гибнет, уничтожаются рыбные банки. Невозможно предвидеть все последствия этого для морских биоценозов и для всей биосферы Земли. Прожорливость этой морской звезды такова, что она способна за 5 лет полностью уничтожить коралловый риф, для создания которого нужны были тысячелетия.

Причины такого катастрофического размножения морской звезды до конца еще не ясны. Но не следует и полностью отвергать предположение о том, что наличие даже следов инсектицидов в морской воде губительно действует на ранние стадии развития естественных врагов этой морской звезды и таким образом нарушается природное равновесие. Известно, что даже минимальные количества инсектицидов могут вызывать гибель личиночных форм моллюсков и других обитателей океана.


Рис. 49. Морская звезда Acanthaster planci на коралле Acropora hyacin-thus во французской Полинезии (Фото D. Kühlmann)

Такие природные катастрофы, как описанная выше, определенно играли в истории Земли какую-то особую роль. Должен ли и сам человек разрушать свою планету?

В экспериментах по борьбе с морской звездой в Австралии, например, использовали раствор сульфата меди. Один ныряльщик мог обработать за один час 132 животных. Это, по существу, капля в море, так как, например, на одном только рифе Грин-Айленд миллионы звезд.

Опираясь на теорию вероятностей, можно ожидать, что в ближайшие годы у австралийского побережья произойдет авария крупного танкера. Может быть, в результате этого загрязнения моря пострадают и морские звезды?

77. Большие города как убежища от токсикантов

При выборочных обследованиях в связи с катастрофическим загрязнением зерна ртутью в Швеции выяснилось, что такой обычный обитатель сельской местности, как обыкновенная овсянка, сильно загрязнен ртутью. В печени у птиц находили до 220 мг/кг ртути; этим высоким остаточным содержанием ртути и объясняется значительное уменьшение популяции овсянок в Швеции. Только в городах у овсянки не было в организме остатков ртути: они просто не могли найти здесь протравленного ртутью зерна!

Весьма прискорбный для современного индустриального общества факт: птицам в сельской местности угрожает гибель от отравления, а большие города становятся для них прибежищем.

78. Эволюционные аспекты действия биоцидов в пищевых цепях

То, что пестициды типа ДДТ и метилртути могут стать причиной исчезновения некоторых видов птиц, дает основание причислить их к факторам отбора в окружающей среде. Ряду пестицидов приписывают и мутагенное действие. Поэтому, когда речь идет о биоцидах, мы должны считаться с многообразными биологическими последствиями мутаций и отбора. Даже небольшие эволюционные сдвиги приводят в конце концов к изменению в наследственной системе организма, а затем и к изменению поведения.

На рыб пестициды действуют как эволюционные факторы самым различным образом; пестициды могут также влиять на распределение косяков рыб.

79. История с препаратом «кепон»

Прежде чем мы подойдем к концу книги и к конкретным выводам, я хотел бы привести еще один мрачный пример, относящийся к нашей тематике, и еще раз продемонстрировать, какие опасные ситуации создает научно-техническая революция последних лет. Речь идет об истории с препаратом «кепон».

На основе хлордекона был разработан препарат с коммерческим названием «кепон», весьма эффективный ядохимикат для уничтожения тараканов и домовых муравьев с помощью отравленных приманок. Он значительно упростил и сделал более успешной борьбу прежде всего с домовыми муравьями. И вдруг выяснилось, что среди рабочих, занятых на производстве хлордекона, появились массовые заболевания раком печени; а ниже по течению реки были обнаружены опасно высокие остаточные количества хлордекона в двустворчатых моллюсках, ракообразных и рыбе. Находившийся в США завод был вынужден свернуть свое производство: выпуск кепо-на, признанного одним из опаснейших канцерогенов, был запрещен. Оставшееся количество препарата было продано в ФРГ.

Кепон – незаменимый препарат для борьбы с домовыми муравьями, и вот стали распространяться разговоры о том, что якобы он опасен как канцерогенное вещество только в процессе его изготовления, а не тогда, когда его применяют для борьбы с насекомыми. Говорят также, что после запрета производства кепона в США его стали выпускать в какой-то другой стране (в Испании или Бразилии?).

Сходную судьбу имеет также и аналогичный кепону эффективный инсектицид «мирекс». Это вещество оказалось единственным надежным средством борьбы с муравьем Solenopsis. Применение его облегчала современная техника: в юго-восточной части США приманку с мирексом разбрасывали с самолета. Однако делать этого никак нельзя, так как речь идет о веществе с канцерогенным действием!

80. Общественно-политическое значение проблемы

Было бы прекрасно, если бы решения по вопросам, касающимся опасности для здоровья человека, принимались всегда лишь на основании объективных фактов. Но это только мечта. Когда Рэчел Карсон опубликовала свою книгу «Безмолвная весна», она подверглась яростной критике со стороны Службы защиты растений ФРГ. Собственно, почему же? Были же специалисты, которые должны были знать, что она, по крайней мере в принципе, права! Сегодня ведь каждый признает, что все сложилось даже хуже, чем она предвидела. Чего можно тогда ожидать от неспециалистов?

У нас есть все основания сомневаться в сознании ответственности научных экспертов, когда мы думаем, например, о лауреате Нобелевской премии мира Борлоуге (Borlaug), который еще в 1970 году преуменьшал опасность ДДТ. Ему – человеку, который благодаря своей «зеленой революции», вероятно, в значительной степени способствовал прогрессу в сельском хозяйстве, – больше было бы к лицу честно признать, насколько опасны для человека средства защиты растений. На этом примере мы видим, с какой осторожностью следует доверять людям, обладающим в своей специальной области большими познаниями и потому весьма авторитетным, когда они берутся судить о других проблемах.

Но перейдем к дальнейшим еще не решенным вопросам. Почему не было разрешено применение контергана в США? Благодаря более строгим законам, касающимся лекарственных средств? Или же просто нужно было исключить конкуренцию со стороны европейской фирмы?

Что можно, собственно, сказать, когда по меньшей мере девять веществ, применение которых в США ограничено или даже запрещено (алдрин, стробан, ДДТ, 2,4-Д, токсафен, геп-тахлор, линдан, 2,4,5-Т и эндрин), продолжают выпускаться на экспорт? В США фирмам не возбраняется продавать запрещенные пестициды, не имеющие сбыта в своей стране, другим странам.

Пусть верно то, что химические фирмы тщательно проверяют выпускаемые ими биологически активные вещества и держат в секрете результаты, но можем ли мы положиться на то, что они действуют со всей ответственностью? Не возникает ли порой опасность, что какое-нибудь сомнительное вещество фирма не будет использовать сама и бездумно уступит конкурентам – пусть те попадут впросак?

Разве не звучит абсурдом, что фирма BASF (ФРГ) распространяет по случаю своего 50-летия рекламное издание «50 лет охраны окружающей среды»? Не приходит ли сразу в голову крик «Держи вора!»*

* Я не хотел бы быть несправедливым или неверно понятым: я очень хорошо знаю, что фирма BASF в настоящее время много делает для охраны окружающей среды. Крупное химическое предприятие не может не принимать мер по охране среды, к этому его вынуждает все современное развитие, – и, само собой разумеется, фирма разрабатывает и важные новые технологии, порой и патентует их. Но это ничего не меняет по сути дела, поскольку именно крупные химические предприятия создают для нас самые сложные проблемы, связанные с охраной окружающей среды; еще 50 лет назад никто не мог даже предположить всех катастрофических последствий, с которыми мы имеем дело в настоящее время.

Разве можно удивляться тому, что нефтяные концерны приветствуют кампании против атомных электростанций? Ведь они смогут продавать больше нефти, если будет строиться меньше атомных станций! Или, может быть, дело в том, что курсы акций уранодобывающих предприятий будут падать и они смогут их дешевле скупить?

Разве не должна платить высокие штрафы небольшая химическая фабрика, если она спускает в реку неочищенные стоки? А между тем крупному заводу достаточно объявить, что он перебазирует производство куда-нибудь в Южную Америку или Таиланд (где рабочая сила дешевле и инструкции по охране окружающей среды менее строги), и вот уже все грехи отпущены!

В Швеции отказали в лицензии на строительство одной новой химической фабрики по той причине, что законодательство об охране вод не допускало определенного содержания ртути в промышленных стоках. После этого технология была изменена: ртуть решено было выводить только через дымовые трубы. И теперь уже нельзя отказать в лицензии, так как закон об охране воздуха еще не вступил в силу и впоследствии распространялся бы только на те объекты, которые будут построены в дальнейшем.

Не составит большого труда продолжить такой ход рассуждений, и можно было бы легко заполнить полкниги конкретными примерами. Здесь следует упомянуть книгу Веллен-штейна (Wellenstein, 1976), который собрал об этом интересный материал.

Часто можно слышать, что в условиях социализма такие проблемы решаются намного легче. В принципе это, без сомнения, верно, однако и в социалистической стране охрана окружающей среды стоит денег, и далеко не все проблемы можно решить одним росчерком пера. Если бы все было так просто, то в социалистических странах, например, уже больше не продавались бы сигареты!

Но что действительно можно делать – это распространять специальные знания. Разумеется, одни специальные знания еще не решают проблему, но это первая предпосылка для ее решения. Поэтому я хотел бы воспользоваться случаем и, образно говоря, снять шляпу в знак моего уважения к ветеринарам и лесоводам: они стояли в первых рядах оппозиции по отношению к химическим средствам защиты растений, так как были хорошо знакомы с негативными последствиями их применения.

Говорят, озеро Эри в США настолько загрязнено всевозможными стоками, особенно нефтесодержащими, что его поверхность будто бы может загореться, если ее поджечь. Случаи такого сильного загрязнения, несомненно, бывают в США, но было бы ошибкой думать, что так должно быть и дальше. Именно эти чуть ли не катастрофические явления в США вызвали там такую реакцию, которая в некоторых случаях ударяется уже в другую крайность.

Отрицательные факты, приведенные мною в этой главе, и те, которые еще будут приведены ниже, характерны для общественного строя, ориентированного на получение прибыли. Иногда следует соблюдать осторожность и не принимать за вполне чистую монету отдельные сообщения подобного рода. Ведь конкурентная борьба приводит к тому, что продукцию конкурирующих фирм умышленно дискредитируют с целью представить в более выгодном свете свою собственную.

Самая содержательная из вышедших до сих пор книг об опасностях загрязнения окружающей среды и, кроме того, об опасностях демографического взрыва (и о возможных контрмерах) принадлежит перу американских зоологов Анне и Полу Эрлих (Ehrlich). В этой книге они, в частности, пишут об абсолютно загрязненном озере Эри и предсказывают, что такая же судьба неотвратимо ожидает и озеро Байкал. Но этого как раз и не будет: как только был построен новый целлюлозный комбинат на Байкале, в строй вступили подготовленные заранее очистные сооружения. На очистные системы приходится треть всех производственных расходов (из этого понятно, почему часто ничего не делается для охраны окружающей среды), но зато в Байкал возвращается только наилучшим образом очищенная вода. Министр охраны окружающей среды ГДР доктор Ханс Рейхельт сообщил на одном широком форуме, что он сам лично пил эту воду; хотя это и не самая лучшая питьевая вода, но пить ее можно.

История охраны окружающей среды знает в последние десятилетия много случаев, когда промышленные фирмы защищались от предъявленных им обвинений всеми возможными способами, отбивались руками и ногами. Справедливости ради следует, однако, сделать оговорку и признать, что некоторые упреки в адрес химической промышленности вначале не были столь хорошо обоснованы, чтобы быть достаточно убедительными. Когда в Швеции от отравления ртутью стали гибнуть фазаны и причиной этого считался препарат, применявшийся для протравливания семян и содержащий ртуть (мне приходится снова и снова возвращаться к проблеме ртути), изготовители этого препарата ссылались на то, что содержащий ртуть протравитель для семян применялся и в Дании, и в Финляндии, но мертвых фазанов на полях там не было. Позднее, однако, выяснилось: в Дании для той же цели применяли фенилртуть, а в Финляндии – алкоксиал-килртуть; оба этих соединения быстро разлагаются, а используемая в Швеции метилртуть особо ядовита и очень устойчива.

Именно это вещество одна из фабрик, выпускавших в Японии поливинилхлорид, спускала в реку (без очистки), а оттуда оно попадало в бухту Минамата, что привело к многочисленным отравлениям, иногда даже смертельным, у рыбаков. Рыбы, содержавшие большое количество метилртути, уже не могли нормально плавать, поэтому их без труда ловили в открытом море сачками даже мальчишки, и бедные рыбацкие семьи получали таким образом желанную добавочную пищу.

Когда один из инженеров объяснил рыбакам, отчего они болеют, те хотели разгромить фабрику, а фирма вначале полностью отрицала свою вину. Когда были получены неопровержимые доказательства, правительство тотчас же запретило лов рыбы в бухте Минамата – вот уж поистине Соломоново решение... Позже фирме пришлось выплатить штраф за нанесенный ущерб. А японское правительство после этого настолько ужесточило требования к очистке промышленных стоков, что производственные расходы стали непомерно высоки для капиталистических предприятий, так как международная конкурентоспособность японской промышленности объяснялась, помимо прочего, еще и тем, что обычно промышленные стоки не подвергались очистке.

Этого можно было бы ожидать, и в действительности так и произошло, как нам стало известно из последних публикаций: промышленность начала перебазироваться в другие страны, например в Таиланд, – туда, где японские законы не действуют, а правительство еще не ввело таких же запретов (поскольку в данной стране еще не были знакомы с подобными последствиями индустриализации или считали привлечение иностранного капитала более важным мотивом).

История открытия опасности биоцидов – это история борьбы за утверждение научных знаний, против изживших себя представлений и против меркантильных интересов монополистической промышленности. Красноречивой иллюстрацией этого могут служить упомянутые выше злобные нападки на книгу Рэчел Карсон «Безмолвная весна» со стороны официального ведомства ФРГ по защите растений. Тем временем мы убедились в том, что написание этой книги явилось смелым новаторством, и я присоединяюсь к мнению Штейнигера, что автор ее заслуживает Нобелевской премии. Такая оценка, несомненно, связана с тем фактом, что появление книги Карсон в США – где прежде ситуация была во многом особенно неблагополучной – все же через несколько лет привело к тому, что к ряду требований охраны окружающей среды стали относиться с достаточным вниманием, и помогло пробиться многообразным прогрессивным тенденциям.

Было бы глупо, обрисовывая подобные ситуации, пользоваться только черной и белой краской без каких-либо полутонов. Здесь не исключена и известная дифференцировка. Например, Швеция находится в очень большой экономической зависимости от своей промышленности, а с другой стороны, именно в Швеции много прогрессивных тенденций, отражающих общественное мнение и честную позицию интеллигенции этой страны (см. Eichler, 1972, S. 123). Поэтому здесь легче, чем во многих других капиталистических странах, пробиться гуманистическим идеям, например идеям охраны окружающей среды, вопреки интересам промышленности. Давление, которое оказывали на Борга (Borg) – первооткрывателя «ртутной» пищевой цепи, – было массированным и угрожающим; но в Швеции ему все же легче было обороняться с помощью приводимых фактов, чем это могло бы быть в любой другой капиталистической стране.

Я признаю, что огромное большинство приведенных мною «случаев» взято из практики западных стран. Это и понятно, поскольку там больше развита химическая промышленность, а именно она производит ядохимикаты и тем самым способствует накоплению токсикантов в пищевых цепях. Более раз витая химическая промышленность обеспечивает и примене ние наиболее совершенных аналитических методов, позволяю щих быстрее выявлять неожиданные последствия. Как раз в области защиты растений (что объясняется многими причинами) восточноевропейские страны нередко отставали в области использования новых препаратов, и уже по одной этой причине пищевые цепи в западных странах изучались быстрее. И наконец, западные источники информации – иногда случайно, иногда в связи с моими многочисленными поездками – часто были для меня более доступны. Во всяком случае, я не собираюсь утверждать, что в социалистических странах нет загрязнения среды различными токсикантами. Насколько мне известно из собственного опыта, в этих странах люди, работая с опасными веществами и применяя их, относятся к этому, как правило, более ответственно, если им хорошо известно, с чем они имеют дело. Мое личное мнение: в условиях социализма есть возможность полностью прекратить загрязнение окружающей среды (говоря это, я вовсе не хотел бы игнорировать усилия западных промышленно развитых стран в этом направлении). Я позволю себе процитировать здесь некоторые места одной из моих прежних публикаций (Eichler, 1969, S. 159):

«Представленная здесь проблематика применения инсектицидов – это школьный пример теневых сторон технического прогресса, светлые стороны которого составляют достойное похвалы достижение человечества... Там, где обнаружены теневые стороны... следует задуматься о том, как их можно было бы устранить... В социалистическом государстве сделать это намного легче, чем при капитализме. Но и в социалистической стране зло может быть побеждено только тогда, когда оно распознано».

В ГДР есть «Закон о культуре использования природных ресурсов» – один из лучших законов такого рода и в международном масштабе; он, в частности, направлен на предотвращение отрицательных последствий применения биоцидов.

В нем говорится: «С веществами (...средствами защиты растений, борьбы с вредителями, ...промышленными отходами и т.п.), вызывающими загрязнение вод и тем самым наносящими ущерб народному хозяйству или вредящими здоровью людей, надлежит обращаться таким образом, чтобы максимально исключить отрицательное влияние этих веществ на природные воды. Как предприятия, так и отдельные граждане обязаны выполнять все относящиеся к этому требования безопасности».

Таким образом, потенциально этот закон предоставляет все возможности, чтобы воспрепятствовать тому, чего не должно быть. Трудность (как и во всех случаях, когда речь идет о новых принципах) заключается в том, чтобы осуществить теорию на практике. Перед той же дилеммой стоят и многие другие страны, где в этой области созданы достойные похвалы законы.

В отношении соответствующего законодательства в СССР я ссылаюсь на свою работу «Охрана окружающей среды в Советском Союзе» (Eichler, 1973); о ФРГ и многих других странах дают представление книги Ольшови (Olschowy).

 

Главы 81...83

Оглавление


Дата публикации:

17 марта 2008 года

Электронная версия:

© НиТ. Раритетные издания, 1998